О, продавался бы кинжал,Который с одного удараНеправду насмерть поражал, –Я б первый нёс его с базара!
Читать
Как чайка, которую ранил стрелок,О солнце вздыхает, вся кровью залитая,Так ты, моя Родина, горем убитая,С надеждой глядишь на багряный восток.
Эти старые ленты военных кино –Чуть наивных, тревожно щемящих…Словно чёрная теньЗаслонила окно!
Мама плакала. Я не помню.Я родился немного поздней...Перестуком колёсным комьяПодбиралися к горлу ей.
Входила в дом соседская старуха,Ещё с порога истово и глухоМать костерила, костерила насИ Гитлера, и весь иконостас:...
В открытый люк пахнуло дымомСела, сожженного дотла.На перекрестке нелюдимомМашина наша замерла.
Я спрыгну с подножки звездыНа серую глыбу асфальта,К змеиной губе пригвоздивДымок сигареты летальный…
Был мальцом, но помню недороды,Как томил пшеничку суховей…Но спасала русская природаПо великой милости своей.
Я тоже рос средь уличной шпаны.И будущность была во тьме сокрыта.И, к танцам в клубе выгладив штаны,Я клал в карман кастет из текстолита*.
Темной ночью по оврагам лета,Словно волки, тайно подползлиК рубежам страны моей Советов,К рубежам родной моей земли –
Мне восемнадцать было под москвой…Сухих ветвей обугленные плетиБолтались на ветру. И всё на свете,Казалось, брошено вниз головой.
Любая нравится картина,Была бы про войну она.Глядим «Падение Берлина»*,А там война! Война! Война!
В дело! Кончились все тревоги.Мы уходим, а ветер такой,Что связистка, встав на пороге,Прикрывает глаза рукой.
Мы в юности записок не вели,И, лишь пройдя через бои-пожары,По памяти, но честно, как могли,Солдаты написали мемуары.
Мы шли оврагом тесным и глухим,Где затхлостью и прелью отдавало.Враг мог укрыться за кустом любым,Чтобы на нас обрушиться обвалом.
Была война, но мы пришли живыми,Чтоб новой жизни сеять семена.Во имя павших и живых во имя:Фронтовики,наденьте ордена!
Вот печальный и ласковый склон,Три старухи-берёзы белеют, горюя.И роняет, клонясь над могилами, клёнНа чугунные списки листву золотую.
Не смотрю я фильмы о войне,Ни боевики многосерийные,Ни монументальные, в огне,Но документальные, старинные…
По Староладожскому каналу происходил сенокос.Колокольчики –маленькие поднебесные люстры –излучали оттенки неба.
Четыре года гуси плакали,Узрев однажды с вышиныДома, пылавшие, как факелы,Дымы багровые войны.
Это Красное Село,А вот это Гатчина…Сколько лет с тех пор прошло,В сердце обозначено.
Я вспомнил холодные годы,по карточкам выданный хлеби длинные серые роты,их песни, летящие в степь.
Я знаю тихий небосклон.Войны не знаю. Так откудаВдруг чудится – ещё секунда,И твой отходит эшелон?!
Я знаю, никакой моей виныВ том, что другие не пришли с войны,В том, что они – кто старше, кто моложе –Остались там, и не о том же речь,
Наш поезд во поле глухомЗастрял на полпути к Балхашу*.Под вечер на былье сухомМать в чугунке варила кашу.
Я не хотел, поверьте мне,Писать о проклятой войне.Хочу забыть, как тяжкий сон,Сожму до боли челюсти,
Я никогда не забуду это.Мы ехали с мамой военным летом,машину швыряло колючим ветром…Да, никогда не забуду это...
Я помню соседей по тем временам,Которым короткое имя – война.Короткое имя, а память – долга…Безмолвна деревня – по трубы в снегах.
Я помню…Впрочем, что я помню?Булыжником мощённый дворИ дома óтчего костёр.
Невелики мои заслугиПеред Отчизной в дни войны,Хотя отметины той вьюгиНа теле и моем видны.
Дом украшали синие наличники,И сад вокруг качало ветерком.Дед Парамон за фрукты брал наличными,А нам всегда грозилДробовиком.
Беседую с жиличкой-ленинградкойО пищевом довольствии фронтов,А мать, вздыхая, крестится украдкой:– Как много наши сдали городов!
– То ли вправду запахло войной, то ли почудилось мне,будто гривою конь взмахнул, а грива была в огне,прогорала височная кость, и плавились губы его…– А на самом деле не было ничего.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан