Ещё любилось, плакалось и пелосьпо-старому.Война была не в счёт.И мир свою томительную зрелость,как женщина, не признавал ещё.
Читать
Терпелив, и находчив,И тверд, как булат,До чего ж ты отходчив,Русский солдат.
Эти рощи, эти сёла,Это лето налегке!Трепетал наш флаг весёлыйПо-над Тосной, на луке.
Какая ночь! Блиндаж дремотный,Река, и берег, и камыш…Но ты сквозь рокот пулеметныйДыхание весны услышь.
Трубите атаку, горнисты!Скликайте бойцов на войну!Враги человека, фашистыНапали на нашу страну!
Ты песни украинские «спивал»,Об Украине ты не забывал –Ты ею жил… О ней напоминалВ груди прижившийся осколок.
Вот в этот час, мой друг, вот в этот самый,Когда знакомыми тебе лесамиЯ на рудник иду тропою новой,У вас на западе, быть может, снова
Мы бились за Дон, за Отчизну свою.Рождались герои в жестоком бою.Встал первым из первых в те грозные дниКалмык-богатырь – наш Деликов Эрдни.
Получайте, девушки, землянку,За два дня всего возведена.Стены срубом клали – не в столбянку,Потолок накатан в два бревна.
Он не давал нам, гад, покою,Подстерегая каждый шаг,Кружил, как ястреб, на рекою,Где мы сидели в камышах.
Не забыть мне уже никогдаНашу бабушку в чуме-жилище.Над костром закипает вода –Наша самая главная пища.
Бывает так – еще не бой,Передний край еще спокоен,А, срезан пулею слепой,Упал на дно окопа воин.
Сегодня здесь ты, завтра – далеко.Идешь вперед сквозь яростные грозы…Не ведал я, как будет нелегкоЛить на чужбине горестные слезы.
Я выстрелов не слышала ни разу,И взрывов не пришлось увидеть мне.По книгам, кинофильмам и рассказамЯ очень мало знаю о войне.
На «Дороге жизни» у КобонИвы без раскидистых корон:Срезана снарядами листва,А на жизнь не отняты права.
Была война, но мы пришли живыми,Чтоб новой жизни сеять семена.Во имя павших и живых во имя:Фронтовики,наденьте ордена!
Вот печальный и ласковый склон,Три старухи-берёзы белеют, горюя.И роняет, клонясь над могилами, клёнНа чугунные списки листву золотую.
Не смотрю я фильмы о войне,Ни боевики многосерийные,Ни монументальные, в огне,Но документальные, старинные…
По Староладожскому каналу происходил сенокос.Колокольчики –маленькие поднебесные люстры –излучали оттенки неба.
Четыре года гуси плакали,Узрев однажды с вышиныДома, пылавшие, как факелы,Дымы багровые войны.
Это Красное Село,А вот это Гатчина…Сколько лет с тех пор прошло,В сердце обозначено.
Я вспомнил холодные годы,по карточкам выданный хлеби длинные серые роты,их песни, летящие в степь.
Я знаю тихий небосклон.Войны не знаю. Так откудаВдруг чудится – ещё секунда,И твой отходит эшелон?!
Я знаю, никакой моей виныВ том, что другие не пришли с войны,В том, что они – кто старше, кто моложе –Остались там, и не о том же речь,
Наш поезд во поле глухомЗастрял на полпути к Балхашу*.Под вечер на былье сухомМать в чугунке варила кашу.
Я не хотел, поверьте мне,Писать о проклятой войне.Хочу забыть, как тяжкий сон,Сожму до боли челюсти,
Я никогда не забуду это.Мы ехали с мамой военным летом,машину швыряло колючим ветром…Да, никогда не забуду это...
Я помню соседей по тем временам,Которым короткое имя – война.Короткое имя, а память – долга…Безмолвна деревня – по трубы в снегах.
Я помню…Впрочем, что я помню?Булыжником мощённый дворИ дома óтчего костёр.
Я спрыгну с подножки звездыНа серую глыбу асфальта,К змеиной губе пригвоздивДымок сигареты летальный…
Невелики мои заслугиПеред Отчизной в дни войны,Хотя отметины той вьюгиНа теле и моем видны.
Дом украшали синие наличники,И сад вокруг качало ветерком.Дед Парамон за фрукты брал наличными,А нам всегда грозилДробовиком.
Беседую с жиличкой-ленинградкойО пищевом довольствии фронтов,А мать, вздыхая, крестится украдкой:– Как много наши сдали городов!
– То ли вправду запахло войной, то ли почудилось мне,будто гривою конь взмахнул, а грива была в огне,прогорала височная кость, и плавились губы его…– А на самом деле не было ничего.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан