Вчера мне ещёДве медали вручили…А тем не вручить,Кто войною сражён:
Читать
Уже давно не носят шпагу,Но в дни войны – преданье есть –Мой дед за храбрость и отвагуЕё носить имел бы честь.
Суровое небо, расстрелянный снег.Десяток бойцов у курганного склона.По восемь патронов осталось на всех.Но здесь – Сталинград, оборона.
Мы бились за Дон, за Отчизну свою.Рождались герои в жестоком бою.Встал первым из первых в те грозные дниКалмык-богатырь – наш Деликов Эрдни.
Шумят в Силезии каштаны.Под ними, предвкушая сон,Справляет отдых долгожданныйНаш поредевший батальон.
О Украина! Ветви наклоня,Вся в яблонях, плывет твоя долина.Сапер отрыл траншею для меня,Твои цветы засыпав, Украина!
Я трогаю русые косы,Ловлю твой задумчивый взгляд.Над нами весь вечер берёзыО чём-то чуть слышно шумят.
«И возраст был не призывной,И мог бы дома отсидеться,А он погнался за войной –Всё в голове-то было детство.
Это было в Брестской областиВ год, когда сердца людей,Будто бы у края пропасти,Колотились тяжелей.
Снова хор ветеранов поётПосле тяжких трудов и забот...Я смотрю в эти вещие лица –Сколько в них непокорства таится!
А мы и не знали,что раны болят…Отец собиралвсех дворовых ребят...
Шли сраженья от моря до моря,Почернел под разрывами снег…В арифметике общего горяСколько стоил один человек?
В пору военных разрухС хлебом в стране было туго.Не выпускала из рукТы ни винтовки, ни плуга.
Мне в детстве часто не хватало сил.Сквозь безотцовщину до выпускного классаЯ пробивался, дрался и грубил –Учитель мне твердил, что жизнь прекрасна.
…А прошёл только год, лишь один.Только дверь распахнуло бедою –Смолкло детство за далью глухою.Вот задену ту ветвь головою,Что обрушится снегом седин.
Итак, все кончено. Я выжил.Обмотки. В недрах вещмешкаБуханка. В тряпке соль. Я вышел,Держась за притолку слегка.
Вынув из урны хлеба кусок,Бабка его завернула в платок.Кто его бросил и кто оплевал,Я не увидел и не назвал.
– Какое вам делодо мёртвых моих друзей?Оставьте, пожалуйста,их имена в покое.
Я хочу, чтобы встретились совесть и памятьИ была тишина на планете такая,Чтоб услышали люди, как вечное пламяИмена безымянных читает, вздыхая.
Город мой! Ледяная моя колыбель!Слюдяное мерцание стёкол, метель,Завыванье печурки, чухонская стынь*,Лёд, Коломна**, Беллона***, Фонтанка, ледынь...
Грунтовые, булыжные – любые,Примявшие леса и зеленя,Дороги серо-голубые,Вы в прошлое уводите меня.
Я День Победы праздновал во Львове.Давным-давно я с тюрьмами знаком.Но мне в ту пору показалось вновеСидеть на пересылке под замком.
Как трудно берёзам стоять на ветру,корнями уйти во вчера,когда проступают сквозь берестулагерные номера!
И всё же мы как-то вырослиПод тёмным крылом войны;И холод, и голод вынесли,Не пасынки у страны.
Тогда нам было не до игр.Отцы – на подступах к Берлину.А за селом, врастая в глину,Ещё торчал подбитый «тигр».
Детство моё,Тебя обошла тишина.Голые годы,Голодные годы.
Дрожат и плещут за окномтяжёлые поля пшеницы,покажется – она дымится.Дождь как стена к земле кренится...
Пуля, жизнь скосившая сыновью,Жгучей болью захлестнула мать.Некого с надеждой и любовьюЕй теперь под кров свой ожидать!
Если только в моё парадноеХодят три пожилых инвалида,Значит, сколько же было ранено...А убито?
Где-то есть на планетеДом среди тишины.Ждите нас на рассвете,Мы вернуться должны.
Не собирал ни марок я, ни бабочек,А осенью на поле – колоски…За перегорьем где-то жарко бахает,И крестятся угрюмо старики.
Мне кажется порою, что солдаты,С кровавых не пришедшие с полей,Не в землю полегли когда-то,А превратились в белых журавлей.
Он шёл сквозь ельник островерхий,Потом вдоль поля по стернеИ ставил ноги, точно вехи,И вынимал их, как во сне.
Здесь птицы не поют,Деревья не растут,И только мы к плечу плечоВрастаем в землю тут.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан