Дед в сентябре опять наварит брагико дню рожденья сына своего…За дальней далью, где-то возле Прагиесть обелиск. Цветы вокруг него.
Читать
Перегорит костер и перетлеет,Земле нужна холодная зола.Уже никто напомнить не посмеетО страшных днях бессмысленного зла.
Когда нет сил за жизнь боротьсяИ настроенье на нуле,Я вспомню маму у колодцаИ борщ горячий на столе.
Всё сдвинулось – прошли века,Иль жизнь прошла? – и не заметил.Негаданно-нежданно встретилВ земле неблизкой – земляка.
Не ломит стены лютый враг,И судьбы юные не шатки.Печатай, молодость, свой шагПо исторической брусчатке.
Как часто снятся по ночамБойцы с тяжелою судьбой,Приходят будто невзначайПоговорить опять со мной.
Сквозь дымы и пожарища адскиеВсё летят по просторам страныТреугольные письма солдатские −Журавлиное счастье войны.
Какая тишь! И ты ко мне ужеСпускаешься с высокого пригорка…Пропахший дымом боя и махоркой,Я сладко сплю в солдатском блиндаже.
Я вижуСны скупыеОб отце.О нём...
В военной суете вокзалаПроезжий люд сновал, жуя.Прощаясь, мама мне сказала:«Тебя уж не увижу я».
За голубой таёжной далью,За острой сопкой, за хребтомСтоит средь сосен ЗабайкальяНавек родной –Солдатский дом.
Была война. Мы опоздали.В десятилетья обошлись.Отцы и деды воевали,Их сыновья и внуки ждали,А мы ещё не родились...
Мой товарищ лежит на Хингане.И не встанет он – как ни труби…А ему бы сейчас на комбайнеРазъезжать по родимой степи.
Где повзводно, где поименно,На важнейший рубеж сведены,Держат крепкую оборонуНе вернувшиеся с войны.
Раз в году, на Девятое мая,Словно вдруг отойдя ото сна,Всенародная власть вспоминает,Что когда-то гремела война.
Я помню жатву – в хлопотах, заботахЗасушливых послевоенных лет,Как жницы-бабы, мокрые от пота,Косили трудный, но так нужный хлеб.
Чёрный громраскололся над крышами.И внезапно всё смолкловокруг...
А ташкентский перрон принимал, принимал, принимал эшелоны,Погорельцы и беженцы падали в пыль от жары,Растекались по улицам жалкие эти колонны,Горемычная тьма набивалась в дома, наводняла дворы.
Дед, не хвастая сноровкой,Но в угоду детворе,Метки чиркает ножовкойНа сверкающей коре.
Просверлен майскими жуками,Весенний вечер так пахуч!Сижу на горке с мужиками,Слежу за ходом низких туч.
День Победы, как он был от нас далёк,Как в костре потухшем таял уголёк…Были вёрсты, обгорелые, в пыли, –Этот день мы приближали, как могли.
Детства опара.Ветрянки зелёный цветок,да на воде подсоленной – тюря.Выйдешь – торчит во дворе «воронок»,наши мужчины охочи до тюрем.
Вот там, где остановка нынче «Цирк»,Стоит тот дом сорок шестого года,Стоит на обозрении народаИ сам обозревает новый мир.
Дома, дома – и вдоль, и поперёк,и наискось поставлены на поле.Здесь ветер, знавший всё и наперёд,не зашумит густой пшеницей боле.
Моего отца тыПомнишь молодым,Музыка тридцатыхПро любовь как дым.
Немало их на сопках и в долинах,камней, что всем и каждому видны, –их ставят, по обычаям старинным,солдатам, не вернувшимся с войны.
Жил мальчик в трёхконцовой деревушке,Гонял ворон на выгоне и пнях.И из отколотой отцовской кружкиПивал он правду о прошедших днях.
Я сегодня до зари встану,По широкому пройду полю.Что-то с памятью моей стало:Всё, что было не со мной, помню.
Заиграют военные песни –Будто вспыхнут зарницы из тьмы…И опять мы с тобою, ровесник,Вдруг становимся словно детьми.
Не с тех ли извещений похоронных,не с тех ли неизбывно чёрных днейтак дружно невзлюбили почтальоновсобаки всей окраины моей?
Как ни смотришь, глаз не сыщетПод водою берегов.Пахнет дымом пепелища,Горьким дымом очагов,
Состоялась атакаи была коротка…Нас осталось, однако,два активных штыка.
Зовут на торжества то там, то здесьНас в города, что мы освобождали.Гремит «ура!», и здравицы звучатВ сверкающем огнями зале.
Как в «войнушку» в детстве мы играли,Весь разрушив распорядок дня!Командиром красным выбирали,Между прочим, все всегда меня.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан
ОВЧАРОВ ФЕДОР
ПОСЛЕВОЕННОЕ ЛЕТО