Ты, говорят, пред жизнью виновата,Что не была светла и весела…Но в юности не принца, а солдатаТы с поля боя, Золушка, ждала.
Читать
Всяк непредвзятый да поймёт,какою дорожу любовьюк своей деревне, что над Обьюв ладах со временем живёт.
Я лучших не видал гостинцев,Пока в один из трудных днейНе съел десяток пехотинцев,Пять всадников и пять коней.
В январе, на рассвете мглистом,До открытия артогня,В члены партии коммунистыСобрались принимать меня.
Шёл первый год послевоенный,И был ещё несытым он.Я помню:В Сатке немцев пленныхРаботал целый батальон.
Гудел над крышей гулкий ветер,И всё свирепей был мороз,Но слёз твоих мне в эту поруНи разу видеть не пришлось.
Под ясным небом за Наро-ФоминскомСтоят в октябрьском зареве леса…Прихлынула к подножью обелискаЦветов осенних поздняя краса.
Я шел на войне сквозь кустыЧужими глухими местами,Чтоб к счастью разведать мосты.А счастье лежит за мостами.
Скоро, скоро буду дома…Нет, сдержаться не могу –И по улице знакомойЯ бегу, бегу, бегу.
Айдар, Айдар мой голубой!Как мед, сладка твоя вода,Красив зеленый берег твой.Ты – мой Айдар, моя река…
И снова с полямать моя вернулась.Свалила с плеч худыхвязанку сена...
Каждый по-своемуутверждает себя.Один расписывается на храме:«Здесь был Вася»...
Аромат клеверов.Тихий плеск вечеровИ рыданье гармони.Звёзды падают в ров.
Барон фон дер ПшикПокушать русский шпикДавно собирался и мечтал.Любил он очень шик,
Лишь тогда, когда с судьбой народаТы соединил судьбу свою,Станут твои прожитые годыСчастьем, завоеванным в бою.
Так были пышны в те года покосы,Так лес шумел, так ветер льнул ко мне,Так хрусталями пламенели росы,Так много звёзд сверкало в вышине!
Над братской могилой – вечерняя тишь,Лишь ветер играет листами,Но ты одиноко упрямо стоишь,Как будто здесь что-то оставил.
Угольки ещё раскаленыВ костерке недогоревшем…Мой товарищ вышел из войныМальчиком непостаревшим.
Мы рисовали чучело бекаса,Тяжёлую керамику и хлеб –Художники графического класса,Которым было по пятнадцать лет.
На лице мужчины – шрамы видны,На груди – медали и ордена(Вон за взятие Берлина дана).Сразу видно – он участник войны.
Фашисты подожгли хлеба.Пылает Родина до неба.Глядит старик: видать, судьба…А что судьба – без корки хлеба?
Фильм хроникальный о войнеЧто нового расскажет мнеПро артобстрелы, перестрелки,О мощи танковых атак?
В наплыве мерцающей дымки,Сквозь тусклый махорочный светГлядит с пожелтевшего снимкаСолдат восемнадцати лет.
Я режу толсто колбасу,Родня жиреет,Но жир не портит красоту.Щадит, жалеет.
Он крепок ещё, мой сосед-инвалид.Спроси про житьё-бытьё,он сразу ответит: «Протез не болит,а всё, что при мне, – моё!»
Нам выпал век большой и напряжённый,Отмеченный накалом седины.Нам век оставил, как фонарь зажжённый,Картину детства времени войны.
Чередою пружинящих строчек,Языками древесной молвыРвутся в мир из берёзовых почекТреугольнички первой листвы.
Никак не вспомню,Есть ли в Орске церковь?Дымил завод, трамвай спешил, звеня,В посёлок Никель из кварталов центра…
Эвакуация. Бараки жёсткие.Эвакуация. Закаты жёлтые.Сугробы тёмной чужой зимы.Эвакуация. Бараки. Мы.
Этот день, может статься, будет и солнечным:Траурная человечья рекаПронесёт по проспектам на спинах беспомощныхПоследнего фронтовика.
Встреча у рекиВ стылый вечер я набрёл случайноНа костёр, пылавший у реки.Там рыбак сидел и грелся чаем.
Я знаю чёрно-белую войну,Я помню чёрно-белую блокадуПо чёрно-белым хроникальным кадрам.И вы не ставьте это мне в вину...
Я порою себя ощущаю связнойМежду теми, кто жив и кто отнят войной.И хотя пятилетки бегут, торопясь,Все тесней эта связь, все прочней эта связь.
Я родился в войну, в сорок третьем году.Я живу потому, что родился в тылу.Я живу потому, что мой дед был убит.Я живу потому, что отец – инвалид.
Корежилась земля… Под рев металлаЯ шел, солдат, на линию огня.А где-то мать ночей недосыпала –Своей любовью берегла меня.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан