Капитан хрипит и злится,
Обстоятельством зажат,
Даже шпалы на петлицах
От волнения дрожат.

Штыки от стужи побелели,
Снега мерцали синевой.
Мы, в первый раз надев шинели,
Сурово бились под Москвой.

Смерть обрывает земные дороги,
Мертвый навеки уходит во тьму,
Холм да венок или памятник строгий –
Всё, что осталось отныне ему.

Нас вихрь войны от игр отвадил.
Тут не до игр: забавы – прочь!
Что у тебя, малец, в тетради?
Одно и то ж: зима и ночь.

Летний вечер погожий,
Пропахший парным молоком.
Лёгкий ветер по коже
Пробегает, ласкаясь щенком.

Я знаю, мама, как тебе несладко
С печалью в доме быть наедине.
Выходишь на дорогу ты, солдатка…
Дорога заблудилась на войне!

Над лесом взмыла красная ракета,
И дрогнуло седое море мглы.
Приблизили багровый час рассвета
Орудий воронёные стволы.

Одинокая сторожка,
Без макушки сена стог,
Огород, цветет картошка,
Чей-то выцветший платок,

Платформа «Танковое поле». Осенний лес.
И вдруг пронзило сердце болью:
когда-то здесь… Когда-то здесь,
вот тут, над этими холмами

Как давно это было!
Луг зелёный-зелёный.
По-весеннему влажно
И тепло на дворе.

Раздался треск, как будто раскололи
Стальной орех, – посыпалась лузга.
И – в первый миг – ни страха и ни боли,
Лишь подломилась в голени нога.

Могила в новом и простом уборе,
Стоит над нею тополь молодой,
Кругом шумит, не умолкая, море –
То плещет рожь тяжелою волной.

Бейте, бейте шомполами –
Всё равно не закричу!
На решетке, сжав зубами,
Гайку ржавую верчу

Стёрлись в памяти многие даты,
Только мне не забыть одной:
Возвращались с войны солдаты,
Возвращались отцы домой.

Мирным днём весёлый хохот детский
Будоражит середину дня.
«Т-тридцатьчетвёрку» – танк советский
Облепила в парке ребятня!