Я до горечи помню
Обожжённый лесок,
И придонскую пойму,
И придонский песок.

На экране – бушующий вал,
На экране – война. И затих кинозал.
Бьются танки,
И в яростных вспышках огня

Встречу в День Победы
Тётю Дашу,
Поклонюсь:
Прости меня, прости...

У человечества силы столько
(Даже трудно представить – сколько),
Чтобы взорвать, уничтожить эту –
И всего-то с глобус! – планету.

В навигацию свой пароход
Выводил он в студёное море,
За Колгуевым* с Карских Ворот**
Он срывал ледяные запоры.

Горят знамена алым цветом,
Горят, как маки на лугу.
Под солнцем расцвела планета,
Подобно красному цветку!

Отец, метелью припорошен,
На полустанке ждёт меня.
Тулуп залатанный наброшен
На спину взмокшего коня.

Здесь дорога, словно змея,
Извивается между скал,
Через облачные края
Выползая на перевал.

Невский, Невский… Кони Клодта…
Знаменитый город мой.
Я сейчас бы шла с работы,
Возвращалась бы домой.

Как будем жить? Какие песни петь?
Кого забудем и кого полюбим?
На мир придётся заново смотреть,
Ведь мы теперь совсем другие люди.

Неужели мне видятся сны:
Молодым, боевым петухом
Проскакал я на палке верхом
По дороге военной весны.

В дубовых колодках
В Россию, в Москву,
Как будто на лодках
По лужам плыву.

Соседка щедро нагребла
Углей, спросила: «Писем нету?»
А писем не было – могла
Не бередить болячку эту.

Во дворе военкомата
Пляшут парни под гармошку,
Разговаривают матом
И хмелеют понемножку.

Скалистый остров загудел
От орудийного раската,
По грудь в бушующей воде
В атаку ринулись солдаты.