Я видел много раз в боях,Как смерть друзей моих косила.Сыновний принимая прах,Навзрыд Россия голосила.
Читать
Где же вы, друзья-«околпачане»?Те, что не подались в холуи,Зэки, колымчане, соловчане,Побратимы горькие мои?
Такие, братва, дела,Удачливо, черт возьми,Группа захвата былаСоставлена из восьми
Мир не забудет этой даты.Мороз рождественский трещал.Ступал на землю сорок пятый,Что стать победным обещал.
Лежит моя винтовкаУ прошлого на дне.Пусть божия коровкаПоползает по мне.
Розы положим на тёплый гранитИ голову склоним в печали.И скажем себе:– Здесь никто не убит,Вы в вечном живёте начале.
Во цвете лет погиб отец… О Боже!Он ныне в сыновья годился б мне.Он вдвое был меня моложе,Когда погиб на проклятой войне.
Играет маршал на баяне,Прикрыв усталые глаза.По фронту дальними боямиГрохочет, пятится гроза.
Машук и БештауВ огне и пыли.Тяжелый, кровавыйМы бой здесь вели.
Кому не сладко пережить сначалаТот самый знаменитый миг,Когда у Белорусского вокзалаСтоял отвоевавший фронтовик!
Не думал, что будет так трудно влезатьВ кузов полуторки. «Все!»Рванулись. И отлетает назадКиевское шоссе.
Грузовики, рыча, неслись куда-то,Валялись трупы беженцев в пыли.Два пехотинца пленного солдатаС передовых в армейский штаб вели.
Вечер пулемётами прострочен,Бьётся дождь в палатку невпопад…Что-то мне не спится этой ночьюПод осенний жёлтый листопад…
Старый домик, занесённый снегом.Тишина, вселенческий покой.Не видать ни птиц, ни человекаВ деревеньке позднею зимой.
Прости меня, парень… За дальней заставойВокруг, позади, впереди,Над рощицей блеклой, над пегой отавойВисят затяжные дожди.
Кто скажет нам, что слишком мы жестоки?Взгляни – дымятся головни пожарищ.И угли не остыли. Горький пепелЛежит на месте мирного селенья.
Курск на войне почти сгорел,Но, возрожденный, он моложе,А я, как видно, постарел.И это не одно и то же.
Лежат солдаты после бояИ в наступившей тишинеНе торопясь дымят махрою,Забыв на время о войне.
Три десятка немецких слов,Пять гранат, пистолет и рация,И пошел лейтенант БеловНа задание в оккупацию.
Город сильных, мужественных, смелых,Непреклонных, волевых людей…Холод, голод, бомбы и обстрелыНе затмили красоты твоей!
Ленинградская ночь под обстреломВ ослепительном блеске луны.Над землей, беззащитной и белой,Все сентябрьские звезды видны.
Мы прятали его в ладонях темных штор,В машинах свет тлел тускло, как янтарь.Но он был независим, он был гордИ требовал свободы, как бунтарь.
Сжимает город тяжкая блокада.Нам нелегко дается каждый час.Друзья мои, перетерпеть все надо.На жертвы хватит мужества у нас.
Ой, березы да сосны,Партизанские сестры,Вы поете с ветрами всегда.Слышу сердцу родную
С военным грузом на плечах.В поту до мыла.И тяжелел за шагом шаг,А вьюга выла.
К порыжелой воде гнулись вербы с откоса,Вился пар над разливами росной травы.И звенели луга и просили покоса,Но корежили землю глубокие рвы.
Немец нервно дергал вожжи,Полный ярости и зла:На дороге стала лошадьИ вперед никак не шла.
Увидел Родину своюСегодня я в твоем портрете.Я не погиб в ночном бою,А после боя, на рассвете
Нам не хватает, видно, хватки:Дрова никак не колются.А у Петровой, у солдатки,В избе похлеще полюса.
А города людей – переживают.Уже сошли мы безвозвратно в тень,а всё ещё дома переживают.Всё ищут нас локаторами стен.
Орловско-Курская дуга.Траншеи. Брустверы крутые.И здесь увидел я врагаВпервые.
Май богат и зеленью, и синью.Всё, чему цвести, давно цветет.На восток, из Латвии в Россию,Армия немецкая идет.
Войдет тихонечко в палату,Скрестивши руки на груди,И шепчет: «Танечка, не надо,Не надо – спящих не буди».
Майор привез мальчишку на лафете.Погибла мать. Сын не простился с ней.За десять лет на том и этом светеЕму зачтутся эти десять дней.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан