Заря над лесом разлилась устало,
Бой отгремел… С огрызком сухаря
Я сел у пня, винтовка отдыхала
У ног моих, в лучах зари горя.

Я полз по фронту вниз лицом,
Срывая кожу с рук.
Казалось мне – в пластунстве том
Премудрость всех наук.

Тихо кружится звёздная сфера,
Светит млечная пыль на сосне.
«Разворачивай пушку, холера!» –
Это папа воюет во сне.

Оркестра гром.
И стяги впереди.
И ветеранов строй за ротой рота.
И генерал бывалый...

В страну холмов, знакомую по сказкам
Об уличном бумажном фонаре,
Мы звезды мира принесли на касках
И вешний гром на танковой броне.

Едет женщина с букетом.
У неё в руках зажат
Куст сиреневого цвета –
Персональный палисад.

В саду играет полковой оркестр,
Огнём горят начищенные трубы,
И тесно от солдаток и невест,
И беспризорны спеющие губы…

Бугор боронили
Я,
Бабушка,
Дед,
Братишка возился...

Светло-синяя карта. Румяные страны
Утопают в воде – за квадратом квадрат.
Океаны пузатые от Магадана
До Америки Южной, сберёгшей солдат.

У меня никого не убили – ни матери и ни брата,
Я не плакал бессонной ночью от горькой утраты.
Отчего ж тогда сердце так хочет, так жаждет расплаты?
И далекий наднёманский луг мне на это ответит

Через кладбище к тебе я шел,
Только не заметил, не нашел…
Ты жила здесь на краю села.
На гору меня тропа вела.

Снова липа
торжественно, чисто
на забытой усадьбе
цветёт, и труба
молодого горниста
в школьном лагере
звонко поёт.

Ты себя не терзай и не мучай
В дальнем южном дому тыловом, –
Лучше прежнего, чище и лучше
Мы с тобою еще заживем!

Ношу в кармане телеграмму –
Какая радостная весть:
Уже и дочка стала мамой,
А у меня внучонок есть.

Есть в Севастополе район. Давно
Его назвали люди Красной горкой.
От маков, что ли, всё кругом красно,
И отдаёт во рту травинкой горькой.