Далека военная молодость,Отоснилась давно беда,Но всё дышит Ладога холодом,Как тогда…
Читать
Где созревать бы надо хлебу –Лежали минные поляИ с криком вдруг вздымалась к небуБольшая рваная земля.
Навек приписан к рубежу,Что отчий свет хранит,Я никуда не ухожу –Ни в злато, ни в гранит...
Следов не хранит гранит.Выжженная земля следов не хранит.Но если ноги кровоточат,Если сердце кровоточит
Вширь, на восток, ковры лугов минуя, –Дунай, светлей небес голубоватых.И припадали потные минёрыК его волнам холодным в сорок пятом.
Я трогаю русые косы,Ловлю твой задумчивый взгляд.Над нами весь вечер берёзыО чём-то чуть слышно шумят.
«По вагонам!» – хлестнуло по нервам.Лица сразу – как серый свинец.Ты от нас молодым в сорок первомНавсегда уезжаешь, отец.
В детстве мать мне часто пела песнюО чудесных, сказочных краях,О жар-птице в синем поднебесье,О семи лихих богатырях.
Бой шел всю ночь, а на рассветеВступил в село наш батальон.Спешили женщины и детиНавстречу к нам со всех сторон.
Слишком короток наш человеческий век,Потому и не надо спешить, человек.Ты весною вглядись в журавлиный косяк,Как пугливо он выглядит в небе родном.
В том поезде тесно и жарко.Как бабка, ворчит тишина.Ковыль, будто газовый шарфик,Дымится в проёме окна.
Стою на пьедесталеС зари и до зари,Другие бы усталиВсю жизнь стоять в пыли!
В сорок пятомСапожнику трудно жилось.Много в доме голодныхИ мало работы...
Вспорхнула листва, полегла трава,Дороги кипят от пыли.Земля задрожала, едва жива,И вихри вокруг завыли;
Дай же мне, память, воочью и прямоСнова увидеть тот памятный час!…Падая тихо на древний камень,Вьются снежинки между штыками.
Всю ночь в тайге буянили метели,К востоку тяжко пробивая путь,В снегу завязли стрельчатые ели,До сорока к утру упала ртуть.
Всё решив, ни о чём не скорбя, –Невозможно, чтоб враг победил –«Вызываю огонь на себя,Вызываю огонь на себя
На холме сутулом два куста.Вот и все. Клочок. Земная пядь.И она зовется: высота319,25.
Газетчиком дивизионнымЯ полземли исколесил.Шел по дорогам обожженным,Спал на снегу и грязь месил.
Где они, военные дороги?Отвечаем – пройдены в былом.Громогласно подводя итоги,Сели и пируем за столом.
Где отец схоронен – неизвестно,Лишь известно: он погиб в бою,По-солдатски преданно и честноЗащищая Родину свою.
Ночным паровозным крикомРазбужена тишина.Качает вагон на стыках,Плывёт за окном луна.
Если в руки возьму я гитару –Фронтовую подругу свою –То она мне напомнит о старом,И о пройденном струны споют!
В его зрачок, как будто в дом просторный,Входили сосны, тучи, плес озерный.Косая тень вороньего крылаС размаху глаз делила пополам.
Мы несли его к могилеНа плечах лесной тропой.Тучи серые сорилиВперемешку снег с крупой.
Глухим декабрём,Когда в улицах злобствует стужаИ зимние клёныО солнечном августе тужат
Гнут и гнетут холодные ветраУпрямую полярную берёзу.Окно землянки с самого утраДождя косого заливают слёзы.
В каждом доме утром рано-ранослышатся знакомые слова.Это твердый голос Левитана,словно клятва: «Говорит Москва!»
Хлеб такой я знал и до блокады:С примесью мякины и коры.Ел его давно – у землепашцев,Бедняков тех мест, где начал жизнь.
Горжусь своей долей, но еслиЗаглянете в душу мою,Поймете – печальные песниНедаром я часто пою.
Давно окончена война,А всё же нет да нетВзорвется гулом тишина,Войны минувшей след.
Еще скребут по сердцу «мессера»,ещевот здесьбезумствуют стрелки
Что фашистам неугодно –Нам как раз наоборот!Мы отбили город Гродно,Мы продвинулись вперед.
Грохот пушек полдня не тревожит,Только мы тот грохот не забыли:Пусть стоит сегодня день погожийНад землей, дающей изобилье.
Грузовики, рыча, неслись куда-то,Валялись трупы беженцев в пыли.Два пехотинца пленного солдатаС передовых в армейский штаб вели.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан