Кто-то родом из детства…Я – из войны,Из блокадного бедствия,Из ее глубины.
Читать
Сколько в жизни было дней суровых,Сколько было горьких дней в судьбе…Я запомнил, как гуляли вдовы,Собираясь в чьей-нибудь избе.
Мы знали: скоро.Но, как ни мерьте,внезапно горе…Не верю смерти!
Он мучился в госпиталях,Израненный и молодой.Но выжил – и на костылях,С медалью вернулся домой.
Светло от ярких глаз ребятПод сводами амбара:Три класса перьями скрипятНа трёх скамейках старых.
Гроздья дней висят на ветви годаАккуратно так – по месяцам.И у каждого своя погода:Тут морозно, жарковато там.
Собачья жизнь. Собачий холод.Конвой неистовствует: «Шнелль!»Ты ветром весь продут, измолот.Не согревает и шинель.
Степные ветры спину рвут,Порою кажутся стальными.Врастают люди в землю тут:Россия-матушка за ними.
Ну и клоунада – нету сил!Стал я обезьяной дрессированной,Чтоб эрзац-подштанники носилИз бумаги мелкогофрированной.
В снегу лежал и плакал как ребенокПолузамерзший серенький котенок.Он уцелел единственным из тех,Кто жил в поселке. Падал крупный снег.
День Победы.Разводы тумана.Мелкий дождь.Барабаны вдали.
В этой роще березовой,Вдалеке от страданий и бед,Где колеблется розовыйНемигающий утренний свет.
Ты в рост распрямлялся под пулив минуты смертельных атак,А я, если надо, смогу липодняться гражданственно так?
Были тучи, как из стали.Папа был.И я при нём.И глядел товарищ Сталинна сиротский детский дом.
Война – страда. Она – рытье окопов,Соль на спине и дыры на локтях.У нас, как у заправских землекопов,Мозоли затвердели на руках.
Всю ночь в тайге буянили метели,К востоку тяжко пробивая путь,В снегу завязли стрельчатые ели,До сорока к утру упала ртуть.
Всё решив, ни о чём не скорбя, –Невозможно, чтоб враг победил –«Вызываю огонь на себя,Вызываю огонь на себя
На холме сутулом два куста.Вот и все. Клочок. Земная пядь.И она зовется: высота319,25.
Газетчиком дивизионнымЯ полземли исколесил.Шел по дорогам обожженным,Спал на снегу и грязь месил.
Где они, военные дороги?Отвечаем – пройдены в былом.Громогласно подводя итоги,Сели и пируем за столом.
Где отец схоронен – неизвестно,Лишь известно: он погиб в бою,По-солдатски преданно и честноЗащищая Родину свою.
Ночным паровозным крикомРазбужена тишина.Качает вагон на стыках,Плывёт за окном луна.
Если в руки возьму я гитару –Фронтовую подругу свою –То она мне напомнит о старом,И о пройденном струны споют!
В его зрачок, как будто в дом просторный,Входили сосны, тучи, плес озерный.Косая тень вороньего крылаС размаху глаз делила пополам.
Мы несли его к могилеНа плечах лесной тропой.Тучи серые сорилиВперемешку снег с крупой.
Глухим декабрём,Когда в улицах злобствует стужаИ зимние клёныО солнечном августе тужат
Гнут и гнетут холодные ветраУпрямую полярную берёзу.Окно землянки с самого утраДождя косого заливают слёзы.
В каждом доме утром рано-ранослышатся знакомые слова.Это твердый голос Левитана,словно клятва: «Говорит Москва!»
Хлеб такой я знал и до блокады:С примесью мякины и коры.Ел его давно – у землепашцев,Бедняков тех мест, где начал жизнь.
Горжусь своей долей, но еслиЗаглянете в душу мою,Поймете – печальные песниНедаром я часто пою.
Давно окончена война,А всё же нет да нетВзорвется гулом тишина,Войны минувшей след.
Еще скребут по сердцу «мессера»,ещевот здесьбезумствуют стрелки
Что фашистам неугодно –Нам как раз наоборот!Мы отбили город Гродно,Мы продвинулись вперед.
Грохот пушек полдня не тревожит,Только мы тот грохот не забыли:Пусть стоит сегодня день погожийНад землей, дающей изобилье.
Грузовики, рыча, неслись куда-то,Валялись трупы беженцев в пыли.Два пехотинца пленного солдатаС передовых в армейский штаб вели.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан