Давно окончена война,
А всё же нет да нет
Взорвется гулом тишина,
Войны минувшей след.

Вдали саманный* городок,
Песчаный берег, катер,
На колья брошен неводок,
А на лужайке – скатерть.

Грохот пушек полдня не тревожит,
Только мы тот грохот не забыли:
Пусть стоит сегодня день погожий
Над землей, дающей изобилье.

Мою судьбу топтали сапогами,
Меня сжигали в Копище дотла.
Но над моими мёртвыми врагами
Весной трава, ликуя, проросла.

Где их застала тишина Победы,
Там и уснули: в танках, на броне,
В грузовиках, на пушечных лафетах,
В садах, в открытом поле и в кюветах

Человек склонился над водой
И увидел вдруг, что он седой.
Человеку было двадцать лет.
Над лесным ручьем он дал обет:

Державы автобиография:
Окопы, карточки, война;
Сапог солдатских хруст по гравию;
На трудодень – стакан пшена.

Меж сосен высоких
дорога лежит –
Поляну в лесу
обелиск сторожит.

Товарищ, вспомни, как с тобой
В Ростов вернулись мы.
Пожар на улице Сенной
Среди тревожной тьмы.

Он не седой, не молодой, не старый,
не раненный ни разу на войне…
Я знал его… Знакомый взгляд усталый
искал кого-то в трепетном огне.

Немного выпивший, но гордый,
Круша роддома тишину,
Он требовал:
«Отдайте орден,
Мой пятый орден за войну».

Однажды древняя старуха
В неясном состоянье духа
Спросила сквозь свои мечты:
– Ну, уж войну-то помнишь ты?

Мы дружили с фронтовиками,
с настоящими мужиками,
быть почётно учениками
у великих отцов своих...

Не зелёные иголки,
Не хвои запах снеговой –
Дубок кудрявый вместо ёлки
С задорной рыжею листвой.

Как давно я не видел овощей на столе!
Неужели и скатерти в мире бывают?
Мировая война, и кругом убивают.
Пью арбузную жижу на голой земле.