Руль со звонком,
седло,
колёса,
рама...

Здесь обелисков больше роты.
Над кручею стрижи стригут.
Кладбища высятся ворота –
Тишь, торжествуя, стерегут.

На улице с булыжной мостовой,
Где только деревянные дворы,
Постукивает палочкой слепой,
От шумной удаляясь детворы.

Старая, старая хроника
Незабываемых лет,
Перекрути и напомни-ка
Неповторимый момент.

Издалека пишу тебе опять,
Мне многое хотелось бы сказать.
И хоть огонь в крови моей пылает,
Огонь в крови не в силах описать.

Меня нашли в огромной луже
Под самолетом
В ледяной весенней стуже.
Я в ней проспал четыре часа

Не по заслугам, нет, не по заслугам
Я жив остался. Просто – повезло.
А сколько нас на Волге и за Бугом,
За Вислой и за Одером легло?

Гладок лоб. В петлице – «шпала».
Жизни ясен круг…
Что ж ты смотришь так устало,
Старший политрук?

В Германии хотелось мне увидеть один Рейхстаг.
И я его увидел.
Пусть нет на нём АВТОГРАФОВ ПОБЕДЫ,
Их стёрли, перестроили Рейхстаг...

Были пляжи пустые,
Волн веселая прыть.
Всё друг другу простили,
Но не можем забыть

Так бывает необъяснимо:
Как на выдохе, вдруг замрёшь.
Сколько раз пробегал я мимо
Огородов этих и рощ!

Много месяцев этой войне.
Дни, как танк тяжелы, шагают.
День и ночь я грущу о тебе,
Ясных глаз мне твоих не хватает.

К ворогу проклятому
Ненависть и гнев.
За крутой расплатою
Мы идем в огне.

Пусть будут нам завидовать когда-то,
А я жалею о своих годах…
По детству по короткому, ребята,
Протоптал я в отцовских сапогах.

Пять грохочущих суток не спали,
Не снимали тяжелых сапог.
Мы немало друзей потеряли,
Но ворвались в родной городок!