Броня в броню, рвануло в небо пламя!
И дрогнула былинная земля!..
Горели танки жаркими кострами,
И были дымом застланы поля.

Живым укором для своей страны
Шли пленные по улицам Берлина.
Мать-немка у разрушенной стены –
Всё, что осталось ей после войны, –

Атака, атака – железное слово.
В огне грозовой небосклон.
И снится, и снится всё снова и снова
Ночной изнурительный сон.

Ешь, коза, листья берёзовые,
наша ты кормилица,
наша ты поилица,
спаси мою сестру Капку.

Моряком ли был, солдатом ли,
Брал Констанцу или Ржев?
Те, кто прах его оплакали,
Верно, умерли уже.

Четыре года фронт,
Где только шаг от смерти.
Отец исколесил
Несчитано дорог...

Всё испытав,
Мы знаем сами,
Что в дни психических атак
Сердца, не занятые нами,

Над деревней тишина, пахнет росами,
Розовеет в вышине лист берёзовый.
Спать тревога не даёт, память давняя,
На свидание зовёт поле дальнее.

Я не хотел, поверьте мне,
Писать о проклятой войне.
Хочу забыть, как тяжкий сон,
Сожму до боли челюсти,

Мы жизнь начинали с обмоток,
С холодной еды в котелке,
С жестокого быта пехоты,
Зарытой в Копай-городке.

Дядя Коля приехал с войны!
Ох, завидуют мне пацаны.
Подхалимствует Шурка-сосед:
У него дяди Коли-то нет!

Шагает рота. Пыль клубится.
За дымной далью гром плывет.
А после штурма возвратится
Один лишь взвод.

С боем взяли мы Орел. Город весь прошли
И последней улицы название прочли.
А название такое, право слово, боевое:
Брянская улица по городу идет.

А лето на самом разгоне
кончается вдруг!
Огонь королевских бегоний
клубится вокруг!

Растут сады,
Как сорок лет назад,
Ведут следы
В полууснувший сад.