И все-таки судьба у нас была...
И все-таки судьба у нас была,
И от нее никак не отрешиться.
Да стоит ли?
И перед кем виниться?
Это не забудешь никогда,
Как четыре года денно, нощно
На земле горели города,
Села и березовые рощи.
И никто пожаров не тушил,
Большаки скрывало пеплом серым.
Вместо сел – квадратики фанеры
С надписью: «Егорки», «Волоши»…
А потом – другие города.
Тот же пепел, как под Ржевом, серый.
Лишь названья на кусках фанерных
Непривычны: «Жогань», «Лауда»…
Но не всё сгорало в том огне:
Вдоль дорог, где мы прошли с боями,
Печи, словно матери, стояли
Символом проклятия войне.