ПРОРУБИ НА НЕВЕ
Звезды январские тускло мерцали,
Словно потрескивая в синеве,
Стыли, дымились, оледеневали
Проруби на неве.
Был душен воздух, напоенный зноем.
Бой не стихал. Жара такая шла,
Что и ночами не было покоя,
Орудья накалялись добела.
И жажда жгла. Во рту пересыхало.
И припадали к влаге, торопясь.
И так от грома землю колыхало,
Как будто из-под ног она рвалась.
И дым тянулся низкий, жаркий, сизый,
И дымом заволакивало даль.
Из дыма лезли «юнкерсы», а низом
Шла танков бронированная сталь.
Чудовища на гусеничной тяге!
Поля европы вытоптали вы,
Но что вы знали о морской отваге,
О том, как в бой идут такие львы?
Вы «дьяволами черными» их звали
И в ужасе шарахались от них,
Когда они вам с ходу брюхо рвали
И гибли, жизней не щадя своих.
То шел моряк в своей матросской робе!
За ним шумели русские моря.
Враги назад откатывались в злобе
И лезли, натиск удесятеря.
И день за днем – две с половиной сотни
Горячих дней и столько же ночей –
Мрак надвигался всё бесповоротней,
И Севастополь не смыкал очей.
Он бил, всё бил врагов живую силу,
Он их полки на подступах держал.
И сколько их нашло себе могилу,
Покуда надорвался он и пал!
Он пал, дымясь, в развалинах, но гордый.
Как больно было город покидать!
Прощай! но мы еще вернемся, город,
И ты воскреснешь, солнечный, опять.
Последний залп – протяжным свистом пуля
Последний путь прорезала во мгле.
Сгущалась ночь. Глухая ночь июля
На горькой Севастопольской земле.