Заросли лебедою воронки,
По весне снятся лёгкие сны.
Но хранятся в домах похоронки
На солдат, не пришедших с войны.

Скоро, скоро буду дома…
Нет, сдержаться не могу –
И по улице знакомой
Я бегу, бегу, бегу.

Заходит солнце за Карпаты.
Июньский день истлел, умолк.
Войной разрушенные хаты
Окутал голубой дымок.

Даже в злую холодину,
Когда стужа лишь права,
Не рубил никто калину –
Разве можно? – на дрова.

В отчем доме на улице Смычки
Никого уже нет из родни.
На ночь глядя хожу по привычке
Поглазеть на чужие огни.

Во мне давно уже несвязно,
Но всё уверенней живёт
Сознание энтузиазма –
Вот только приоткрою рот...

Вокруг белым-бело,
Так чисто, пусто так.
Зима? Нет, не зима.
Светло, а снега нет.

Чудится мне: мама меня обнимает.
Левой рукой.
А правую я не видал.
Никогда.

Буду драться бесстрашно, а если
За какой-то чертой огневой
Я паду, пусть неспетые песни
Остаются навечно с тобой.

Мы пьём дешёвое вино,
На пламя смотрим мы вполглаза.
Мы не встречались так давно,
Что перезрели для рассказа, –
Мы пьём дешёвое вино.

Мой отец – воспоминанье кожи
О колючей нежности солдата,
Уходившего на фронт когда-то.
На руки он взял меня, похоже…

В наплыве мерцающей дымки,
Сквозь тусклый махорочный свет
Глядит с пожелтевшего снимка
Солдат восемнадцати лет.

Всё было как вчера. Они травой немятой
Шагали вместе в школу по утрам…
Веселые советские ребята –
Хорошая, родная детвора…

Передайте друзьям: с отделеньем пехотного взвода
Я иду по тревожным лесам и степям.
Я советский солдат, я воюю за нашу свободу,
Я спокоен и счастлив, сообщите об этом друзьям.

Из Рязани, Тагила, Сибири
и откуда ещё – не узнать! –
Он лежит под звездою в могиле.
Ждёт его, дожидается мать.