Это было в Берлине, в майский день, в сорок пятом.
Гул торжественных месс плыл над вешней землёй.
И, обнявшись, смеялись от счастья солдаты,
И вселенский салют полыхал над Москвой.
Ах, чем он запомнился, этот денек,
Когда миновал я границу?
Иду и читаю: «Вокзал». «Кипяток».
Гляжу и смеюсь: уцелели, браток!
Хотя и развален ты, Брест-городок,
И мне бы чуток подлечиться…
А чем мне запомнился тот эшелон,
Набитый по верхнюю полку?
С утра и до ночи скрипучий вагон
То плачет, то пьет, то хохочет, хмелен,
Мой сидор* солдатский наверх водружен,
И мне с ним не тесно нисколько.
А что еще было? Цыганка была.
Откуда? Ах, важно ли это!
Плясала и пела, за ручку брала
И всем нам бесплатно про счастье плела,
И, может, впервые она не врала
В то первое мирное лето…
* Вещевой мешок.