Богата земля печами.
Домами земля бедна.
На запад, светясь ночами,
Ушла умирать война.

Тётю Веру называют тронутой,
Не рискуя ахнуться впросак, –
Так она идёт, аршинно-строгая,
С оловянным маревом в глазах...

Я завью верёвочкой кручину,
Отрешусь от недругов и свар…
…Я щепал колючую лучину,
Снаряжала бабка самовар.

Нас захватил садов и пепла запах,
Когда вошли мы с боем в Кишинев.
А он сынам указывал на запад
Руками искалеченных домов.

Окрасил дым волнистые туманы,
Ночное небо стало розовей.
В такую ночь собрались партизаны
И дали клятву Родине своей:

Снова слышен вой снаряда,
Накрывающего цель.
Много дней идет осада,
Злобный зверь забился в щель.

Мекензиевы горы, дерев пожухлых кроны,
Поют не птицы – пули да «мессеры» с небес.
Завалены, забиты металлом раскаленным,
Мекензиевы горы, кустарниковый лес.

Мы славим тех, кто честно воевал,
Кто говорил негромко и немного,
Кого вела военная дорога,
Где пули убивают наповал;

В небо крыши упираются торчком!
В небе месяц пробирается бочком!
На столбе не зажигают огонька.
Три повешенных скучают паренька.

На краю страны, у границы,
Окруженный кольцом дождей,
Всё чернеет царь меднолицый
На гранитной глыбе своей.

Поздней осени скудные краски,
Скромный облик сторонки моей.
Словно чёрной задёрнуты ряской
Эти дни над простором полей.

Осколки, падая, картавят по-вороньи
И жертву выбирают наугад.
Махая пистолетом на пароме,
Истошно матерится комендант.

…А Россия красива полями,
Тополями, деревней, где рос…
Я с единственным сыном гуляю
И мечтаю о дочке всерьёз!

Ой, туманы мои, растуманы,
Ой, родные леса и луга!
Уходили в поход партизаны,
Уходили в поход на врага.

За час до начала Великой войны
Ворваться б туда –
в предвоенные сны –
Внезапным сигналом всеобщей тревоги...