Сонно дышит брянский лес.Тишина – на всю округу,В синей роздыми небесПотянулись гуси к югу.
Читать
Жил на Арбате Юрка-граф,Он по анкетным даннымОдной из многих строгих графПричислен был к дворянам.
Сколько радости деду во внуке!Десять фунтов внук потянул,Он лежит на спине, а рукиПрямо к солнышку протянул.
Надел шинель, винтовку взял –Ну чем не воин? Но куда там!Я стал мечтать, но я не стал,Не стал тогда еще солдатом.
Мой отец – воспоминанье кожиО колючей нежности солдата,Уходившего на фронт когда-то.На руки он взял меня, похоже…
В апреле сережки на вербеПод окнами мирных квартир.В июне стервятники в небеИ бомбами взорванный мир.
Нам до сих пор блокадный холод снитсяВ костях солдатских с Пулковских высот!И до сих пор красы нетленной лицаПолк в поименном перечне ведет
Как ни глубок он, след от танка,А все-таки он след-времянка:Его, как и любой окоп,Забьют пшеница иль укроп.
А он успел перед войной жениться,И в сорок первом Люба понесла.Хоть рожь в полях взметнулась, словно птица,Мужик на фронт – такие вот дела.
Покрыла головушку шалью.Стоит, поджидая коров.– Деревню-то звать как?– Большая…
Фильм хроникальный о войнеЧто нового расскажет мнеПро артобстрелы, перестрелки,О мощи танковых атак?
Мы рядом шли, когда металлПрижал к земле всю роту снова.– За мной! – он крикнул. И упалНа высоту в огне багровом.
Память вольно сохраняет даты,У неё особенная власть –Вот и клён украсил в сорок пятомОсень, что тебя не дождалась.
Дотемна от ранней раниС речки – в поле. Вновь на плёсЕздит, ездит хуторамиДядя Фрося – водовоз.
В то апрельское утро на дороге австрийскойВ сорок пятом, расплатном, годуЯ сказал, что победа, наверное, близко,Ты ответил, помедлив: «А я не дойду».
Если летишь ты с фашистами драться,Бей их нещадно в упорном бою.Помни, товарищ, что все ленинградцыСмотрят с земли на работу твою.
Склонилась серебристая ветла,И веяли счастливые ветра,Пел сладостно под утро соловей…Забуду ли, как жизнь была светла?
Майор привез мальчишку на лафете.Погибла мать. Сын не простился с ней.За десять лет на том и этом светеЕму зачтутся эти десять дней.
Мама! Осень в дыму. Поскорее коня!Вытри слезы – война повсюду.Ветер шапку снял, он зовет меняВдаль, навстречу стальному гуду.
Мама, мама,когда мы будем дома?Когда мы увидимнаш дорогой плебейский двор
Прогремели трубы грозную тревогу.Защищать Отчизну – будь готов, народ!Батареи, к бою! Роты, тверже ногу!За победу Родины – армия, вперед!
Да, родная, настали тяжелые дни,Но, поверь, нашу волю не сломят они!Помнишь прежние славные наши дела?Как сегодня, метель над страною мела,
Пришла пора со злым врагомСразиться нам лицом к лицу,И в этой битве показатьВсю доблесть надо храбрецу.
Месяц раненый скрылся в лесу,Бор в снегу – поседелый будто.Не стихай же, секи по лицу,Нашей полночи ветер лютый!
Мне кажется сейчас, что знаю яВсех, кто живет в моей большой стране.Я знаю их в лицо, я знаю голос их.Я подойду к окну – и слышу далеко,
Мне нелегко, товарищ, вспоминать,Как молча нас благословила мать,Как мой сынишка-кроха умирал,Как фитилек в коптилке догорал…
Мне хочется назвать тебя женойЗа то, что так другие не назвали,Что в старый дом мой, сломанный войной,Ты снова гостьей явишься едва ли.
Моих друзей не надо искатьНа кладбищах городских:В два метра длиной кроватьКажется тесной для них.
С детства, помню, мечталая увидеть Москву.Годы шли. Подрастала.Сбылся сон наяву.
Он над водой упругим телом зверяРаскинулся в стремительном прыжке.Я подошел к нему, еще не веря,Что смерть его сжимаю в кулаке.
Я уходил тогда в походВ далекие края.Платком взмахнула у воротМоя любимая.
Я по свету немало хаживал,Жил в землянках, в окопах, в тайге,Похоронен был дважды заживо,Знал разлуку, любил в тоске.
Какая музыка была!Какая музыка играла,Когда и души и телаВойна проклятая попрала.
Берлинских бандитов берет зудеж:«В России просторы – богаче не сыщешь!Сразу – только на землю взойдешь –В карманы сами полезут тыщи…»
Мы не спали четыре ночи,Пыль съедала нас до нутра,Ночь казалась нам дня короче,Мы не видели серебра
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан