Выбирал старшина по плечу гимнастёрку, Чтобы не жала она, чтобы впору была. «Не спеши, – говорил, – попримерь её толком, Коли ладно сидит, то в порядке дела».
Мне казалось, прошло, поросло-заросло повиликой, Взорвалось и осело дорожною пылью у ног. Есть у каждого в прошлом такое, что лучше не кликать, Только разве на память навесишь амбарный замок?..
– Гоголь-моголь! – кричали с арбы дребезжащей, Мы вдогонку бежали, ныряя в пыли, За напитком, которого не было слаще, И железки, бутылки и тряпки несли.
Мы птицы, мы птицы, мы неба печальные дети… Но вы разгадали в нас нашу недавнюю суть. Так знайте и то, что нас гонят не холод, не ветер, Не просто от осени крылья нас к югу несут.
Чурилов, капитан, по прозвищу Чудило, Поклявшийся любовь войною перемочь, За чаркой вспоминал: «Ах, как она любила – Майора, а меня дразнила день и ночь…»