Я разношу повестки райвоенкомата,
В посёлке нынче ждут таких гостей.
В руке моей неплотно сжаты
Штук десять подвигов, а может быть, смертей.

Запомнилась строка
Из тысяч строф,
Из сотен перечитанных сонетов,
О том, что трещины

Бежали машины, ползли тягачи
в сплошном несмолкающем гуде.
Разбитой дорогой в кромешной ночи
спешили окопные люди.

Говорят, что любой человек состоит из воды и металла:
Девяносто процентов воды, остальное – огонь и металл.
Нет, не выдумка то. Мне душою кривить не пристало,
Сознаюсь – я действительно где-то об этом читал.

Мы рождены, когда пожары плыли…
Куда ни глянь – горят, горят хлеба.
И погремушками нам взрывы были,
Качалками – сырые погреба.

Уже рожденным в сорок первом
Виски заносит седина,
А в наших опаленных нервах
Все так же врезана война.

Упавшего вперед лицом
Не называйте мертвецом!
Не ради славы и наград
Он грудью встал за Ленинград.

О, пусть раздастся гром победы!
Хочу приблизить этот час.
По белому большому свету
Так много нас, так много нас.

Демаркационная линия – там, где Брест и Бельск,
Еще продолжала границей быть мирной.
Разведен на железной дороге рельс.
Но на Брест и Бельск смотрит ствол мортирный.

Письмо в три угла, в два крыла, в две страницы,
Как только что с облака белая птица
В ладони к солдату, – и кажется, он
Вот в эту минуту – дома.

Через поле мчатся танки
Напрямки.
Поднялися спозаранку
В путь стрелки.

Дымятся руины, чадят пепелища,
Под нашими танками пенится Одер.
Гравёры алмазы в сокровищах ищут –
Чеканят Победы сияющей орден.

Играли в бурьянах в войну пацаны.
И плакали вдовы… Скорбела держава.
И мать мою звали по-русски Любава.
И – пятая осень пришла без войны...

Враги! Они прошли, как тени,
Как синь-туман ночных болот, –
А ведь грозились на колени
Поставить русский наш народ!