Сижу в окопе после боя.
Куда под пулями залез.
Над речкой небо голубое
И обгорелый чёрный лес.

Не ломит стены лютый враг,
И судьбы юные не шатки.
Печатай, молодость, свой шаг
По исторической брусчатке.

…Мы жили двое. Трудно было.
И в этом не твоя вина:
Из-за опушки леса била
Прямой наводкою война.

Суходол.
Суховей.
Сухостой.
Рубим хворост.

Наконец пришла Победа!
И проклятую войну
Наступающее лето
Превращало в тишину.

Противнику был послан ультиматум,
А мой комвзвода в званье старшины
Пал смертью храбрых на проспекте, взятом
За час до окончания войны.

Как много пройдено дорог,
Мы шли вперед и днем и ночью!
Среди лишений и тревог
Мы смерть увидели воочью.

Здесь лес дрожал, земля стонала,
Вода днепровская вскипала
От раскаленного металла.
Здесь метр земли, как жизнь, был дорог!

Победа!
Бравурные марши
На всё село,
Поля, окрестный лес…

Я ведь это видел сам.
Мать расспрашивала долго.
«Лги, – сказало чувство долга,
Мать поверит чудесам…»

Мечтаю я, как после ледохода
Пройдёт весёлый, тёплый майский дождь,
И я приду на пристань к пароходу,
С которого по трапу ты сойдёшь.

Серый камень плаща…
Он глядит за распадок синий,
где летят, трепеща,
журавли над Россией.

Очень мало осталось в памяти…
В небе голуби, как клинки.
Только тополь в зелёном пламени
Да крутые изгибы реки.

К этому дню
Голову преклоню.
Надо мной не кружитесь, вороны!
Никого не оплакиваю