Я плыву на рыбацком челне,
Холодна вода, зелена…
вы давно лежите на дне,
отзовитесь, хлопцы, со дна!

А То был трёхлетний жеребец,
Хозяин табуна.
Ему за буйство наш кузнец
Дал кличку Сатана.

Ты просил, чтоб я ответил.
Как улусный* край живет?
Что ж, по-прежнему он светел
И тебе поклоны шлет.

Тревога! В эту же минуту
Я вещевой мешок беру.
А он тяжелый почему-то,
И это явно не к добру.

Шла старуха по проселку
В гости не спеша,
А над нею без умолку
Чибис вопрошал

Седина на висках и крутой подбородок,
А в открытых и ясных глазах – доброта.
Он командовал взводом, командовал ротой,
Прежде чем командармом пройти по фронтам.

Святые матери России –
Истоки света и любви!
В какой животворящей силе
вы нервы черпали свои?

Наяву – не в поверьях –
это все пронеслось.
Вижу вздыбленный берег
и в бессмертие мост.

Красная звезда светло зажглась,
На полу лежит цветной палас.
Сюзане*, портреты на стене, –
Мы в Берлине, в красной чайхане.

А солдаты на фронте плакали?
Вопрос сына
В бою солдатам не до слез.
Они их в сердце где-то прячут.

Томилось мясо на огне,
В час отдыха точились косы –
Никто во время сенокоса
Не мог и думать о войне.

Трубите атаку, горнисты!
Скликайте бойцов на войну!
Враги человека, фашисты
Напали на нашу страну!

За тридевять земель бушует пламя
И превращает города в золу,
А здесь война стоит перед глазами
На каждом повороте и углу.

Меня нашли в четверг на минном поле.
В глазах разбилось небо, как стекло,
И всё, чему меня учили в школе,
В соседнюю воронку утекло.

Я жизнь люблю. И только перед нею
Склоняюсь, как пред матерью родной.
Я сын ее, я связан с ней теснее,
Чем дуб с корнями, чем трава с землей.