Где их застала тишина Победы,
Там и уснули: в танках, на броне,
В грузовиках, на пушечных лафетах,
В садах, в открытом поле и в кюветах

Ночь тревожна. В траншее не спится.
Сам комбат караулы развел.
Далеко нам до старой границы,
Впереди еще город Орёл.

Поле славы – поле Куликово –
Множит славу озера Чудского!
Поле Бородинского сраженья –
Той же грозной силы продолженье.

Могильный холмик. Ни имен, ни дат.
Но люди помнят, что на этом месте
Погиб и похоронен неизвестный
И никому здесь не родной солдат.

На первых аллеях, на саженцах парка
весенний закат догорает неярко.
И резче видны очертанья растений,
неровные ветки и робкие тени.

И что тебе сердце, так горько?
Июньские полдни тихи,
Цветёт бузина на задворках,
Молчат по дворам петухи.

Что такое война – понимал я с трудом,
В сорок первом я только родился.
В инвалиде без ног и с пустым рукавом
Смысл страшный её мне открылся.

Я к ним подойду. Одеялом укрою,
О чём-то скажу, но они не услышат.
Спрошу – не ответят… А в комнате – трое.
Нас в комнате трое, но двое не дышат.

Дед в сентябре опять наварит браги
ко дню рожденья сына своего…
За дальней далью, где-то возле Праги
есть обелиск. Цветы вокруг него.

Ищу в военной хронике отца
И безуспешно вглядываюсь в лица.
И в гимнастёрках выцветших бойцам
Я до земли готова поклониться.

Яблоко на дольки, понемножку,
Бабушка на всех нас разделила,
Положила зёрнышки в ладошку
И потом в горшочек посадила.

Я режу толсто колбасу,
Родня жиреет,
Но жир не портит красоту.
Щадит, жалеет.

Самодельная коляска
с грубым войлоком на дне,
то ли были, то ли сказки
о геройстве на войне.

Снова голос Бернеса звучит,
Слышу песню знакомую снова.
И тревожное сердце стучит
С каждым тихо промолвленным словом.

Платформа «Танковое поле». Осенний лес.
И вдруг пронзило сердце болью:
когда-то здесь… Когда-то здесь,
вот тут, над этими холмами