ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ СТРОК О ЮНОСТИ И СОЛДАТСКИХ БОТИНКАХ

Гляжу на давнишнее фото:
Подтянутый, бравый, худой,
Снимавшийся в маршевой роте, –
Какой же я был молодой!
На лбу – ни единой морщины,
Еще не прошлась борона,
И нет ничего от мужчины,
Лишь дерзость мальчишья одна.

В примятой для шика фуражке,
На фоне ущелья и скал
Я снялся,
Жалея, что шашки
Фотограф мне не отыскал.

А как бы я вышел!.. Обидно!
Зато я его упросил
Так сделать,
Чтоб не было видно
Тяжелых армейских бахил…
О в куцых шинелях погодки,
О черные вести с войны
И вы, башмаки и обмотки
Почти трехметровой длины!

Я в этой обувке елозил
В степи за рекою Иргиз,
На тактике уши морозил
И в клубе подсолнухи грыз;

И чистил на кухне картошку,
И нес за провинность наряд,
И письма писал у окошка
По просьбе небритых солдат.

Я в тех башмаках не боялся
Ни грязи,
Ни снега с водой,
А сняться вот в них –

Постеснялся…
Какой же я был молодой!

0.0/5 оценка (0 голосов)

Другие произведения автора

Степей Донецких панорама...

Степей Донецких панорама.
Опять рассвет, опять жара.
Опять висит над нами «рама»,
Опять приходят «мессера».

РОДНАЯ ЗЕМЛЯ

Я с ней вставал и засыпал,
Я с ней прошел по заграницам,
Хоть в ладанку ее не клал
И не завязывал в тряпицу;

Мы с тобой для многих – ветераны...

Мы с тобой для многих – ветераны,
Мы с тобой прошли с боями страны,
Нам пришлось хлебнуть и испытать.
Нам легко и, как это ни странно,

ПОЮЩИЕ ЛОШАДИ

Глухое протяжное пенье,
Сизифов бессмысленный труд.
На грузных платформах каменья
Живые скелеты везут.

Молчат угрюмые болота...

Молчат угрюмые болота,
Храпит усталая братва.
Надвинув шапки, спит пехота,
Упрятав руки в рукава.

ЗВЕЗДЫ

Над очертаньями европы,
Мерцая миллионы лет,
На Альпы, Татры и Родопы
Созвездья льют холодный свет.

Война – страда. Она – рытье окопов...

Война – страда. Она – рытье окопов,
Соль на спине и дыры на локтях.

У нас, как у заправских землекопов,
Мозоли затвердели на руках.

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

Яндекс.Метрика