К утру отгремела бомбежка,
И вновь оживился вокзал.
Матрос на корявой гармошке
«Раскинулось море…» играл.
Когда товарищ мой упал,
Сраженный пулею, – я знал,
Что завтра в огненном дыму
Я не скажу: «Держись!..» – ему;
Что в поле, мокнув под дождем,
С ним «козью ножку» не свернем;
Что, вытирая пот с лица,
Он не напишет письмеца;
Что не нальет нам супу «кок»
В один солдатский котелок…
Я знал, я знал: среди живых
Мне нужно драться за двоих!