Проезжая пески пустыни,Что струятся быстрей воды,Созерцая новые земли,Города, поля и сады
Читать
Проветривая недраДля плуга и зерна,Как долго дули ветры,Когда прошла война!
Чтоб мы о них могли писать сонеты,Рожать детей и строить города,Они легли, тоскуя, в землю эту,В такую русскую, как никогда.
Сказал отец однажды хмуро:«Нам жить с прохладцей не с руки…Есть окололитература,Есть околофронтовики…»...
Маленькие человечки,Загорелые, как грачи,С утра пропадали на речке,Бегали на бахчи.
Дорога торная, дорога фронтовая,Поникшие сады, горящие стога,И в злой мороз, и в зное изнывая,Идти по ней и вечность постигать.
Приходят письма в месяц разИз дальней стороны…Из мест, где ты идешь сейчасДорогами войны.
Гертруда Фёдоровна, немка,В военном детском далеке,Ты говорила на немецком,На ненавистном языке.
О, как плясал он,конопатый!Хотитеверьте или нет...
Возвращались солдаты с войны.По железным дорогам страныДень и ночь поезда их везли.Гимнастерки их были в пыли
Давно не вспоминался мне ты...Жил на весёлом матеркеИ как обычные монетыНосил медали в кошельке.
Не было еще такого грома,Не было еще такого гула.Мне казалось, что через проломыОгненным нутром Земля вздохнула.
Стаканы с мадерой и чаем,Веселие в нашем окне:Победы пять лет отмечаем.Без малого столько же – мне.
Нам говорили:«Крышка вам, труба!Не справиться вамС голодом, разрухой…»
Дав слово не нарушить тишины,Ползут по льду неслышно пластуны,Им, как оружье верное, нужнаДремучая ночная тишина.
На заре отгремели бои…Мы шинели промокшие сбросим.Как надрывно поют соловьи!Как горят предрассветные росы!
Первый дед мой, Давид Самуилович Курузбавер,И второй дед, Василий Иванович Лукощук, –Вам, кто мир – словно Дженнер* – от оспы тевтонской избавил,Посвящает стихи недостойный и беглый ваш внук!
Номера, номера, номера,Нет на мраморных плитах имён.Где, когда тыИ как умирал,Кто расскажет мне, дядя Семён?
Волна в волну, как пуля в пулю…И распластавшись на косе,солдаты вспаренные курят,от солнца бронзовые все.
На марше,В карауле,На привале,Когда почти беспомощны слова...
Страшны цветы железного бетона:Раскрывшиеся розы бункеров,И незабудки касок проржавлённых,Сбегающие в тёмный ров.
Земля здесь столько вёсен не рожала…Я вижу: человек немолодойберёт комок, тугой, горячий, ржавый,и, разминая, сыплет на ладонь.
Кресты и гранитные стелы,Часовни простой куполок.Немецкая строгость,А в целом –Уютный вполне уголок.
На перепутье лжи и веры,На перекрёстке двух вековОнкологические ветрыСбивают с ног фронтовиков.
На родине поля без края,В зелёном мареве леса,Здесь наши дети вырастаютИ обретают голоса.
На улице с булыжной мостовой,Где только деревянные дворы,Постукивает палочкой слепой,От шумной удаляясь детворы.
Навек приписан к рубежу,Что отчий свет хранит,Я никуда не ухожу –Ни в злато, ни в гранит...
Наверное, это к вёдру,Когда комары в осоке,Наверное, это к вёдру,Когда по лугам туман.
Над погостом виснут облака,Словно над могилою венки.Хоронить несут фронтовикаДруга своего фронтовики.
Назовите его «Сталинград»,Этот город в степях Волго-Дона,Да устройте всемирный парадС торжеством колокольного звона!
Наконец пришла Победа!И проклятую войнуНаступающее летоПревращало в тишину.
Нам, родившимся после войны,Повидавшим, однако, немало,Сорок пятого залпы слышныВ День Победы, девятого мая;
Нахлебались родители горя сполна,Мучил голод, потом убивала война.Но из будней, войной искалеченных,Со страной на большак всё же вышли они.
Нацисты шли по Киеву парадом…Мы семь десятилетий без войны.И прятал ветеран свои наградыПод старый плащ, чтоб были не видны.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан
ЛАПИН БОРИС