Блины не выходили комом –
В те годы не было муки,
И, как закрытые райкомы,
Молчали в сёлах старики.

Я из ржаной муки замешен.
Меня простой мужик испёк.
И никакой немецкий леший
Со мной управиться не мог.

Идем. Осталось нас немного,
У многих посохи в руках,
Из огнеметного былого
Я связь тяну строкой стиха.

 Я Звезду Героя не носил,
Гимнастёрку в праздники не гладил,
Молодой, здоровый, полный сил,
Не чеканил шаг я на параде.

В субботу накануне выходного,
Когда ложатся сумерки вокруг,
Опять приходят лыковские вдовы
На огонек к старейшей из подруг.

Война шла на меня
Не стороной.
Я жил
Одним дыханьем со страной.

Не вези, лошадка, лихо,
Не гони повозку, кучер,
Не оставь ребят без жмыха,
Пусть возьмут из доброй кучи

Кадровик протянул мне листок, завершая беседу:
«Напишите…»
Я не уместил на листке!
У тебя покороче: «За отвагу» да «За Победу»...

Мы шли, блиндажи очищая,
Блокируя дзоты врагов.
Над нами луна молодая
Катилась среди облаков.

Такой уж выпал жребий мне:
Как перелетной птице,
Лететь, лететь и приземлиться
В чужой, немилой стороне.

На юг, на юг стремятся птицы.
Шурша опавшею листвой,
Шагают с песней пехотинцы
По каменистой мостовой.

Доброй вестью Русь объята,
Смех – и копоть от махорки.
Возвращаются солдаты,
Ордена на гимнастёрках.

Здесь ночь январская долга;
храпят всё тише, всё спокойней,
во сне сбегая на луга,
мобилизованные кони.

Фронтовые дороги,
Грозовые года…
Ощущенье тревоги
Не забыть никогда.

Немало лет мне душу жжёт
Та песня, всем знакомая.
Она и нынче нас зовёт:
«Вставай, страна огромная!»...