Из всех наград особая награда –
Медаль «За оборону Ленинграда»…
Склонясь, траншеи женщина копала,
Но с голоду в ту пору не пропала.

На Донетчине, блистая,
Звонкая, как птица,
Щебетала золотая,
Чистая криница –

Под горькой сенью скорбной даты
Лежат средь вечной тишины
Ненагражденные солдаты,
Солдаты первых дней войны.

Могила братская. И вечер так свинцов...
Стоит старик, тень приросла к асфальту.
А боль земли прошла через лицо,
Как трещины сквозь плиты Бухенвальда*.

Сладко пахнет привянувшим сеном –
Начинается луг от избы.
В этом мире, со мной откровенном,
Что мне нужно ещё от судьбы?

Даль, дорога широкая.
И просторы равнинные.
Где же ты, черноокая,
Где метель тополиная?

Мне безымянная приснилась высота,
Гудят шмели, ромашки расцветают.
Я – лейтенант, моя душа чиста,
Со всех сторон нас молча окружают.

Я костыли себе готовлю сам,
В бору березку постройнее выбрав…
А здорово досталось бы лесам,
Когда б в боях нас столько не погибло

А детство где? – ищи-свищи! –
Засыпано бомбёжкой…
А я в мороженые щи
Врубаюсь гнутой ложкой.

Ночь такая, как будто на лодке
Золотистым сияньем весла
Одесситка, южанка в пилотке,
К Ланжерону меня довезла.

Полтавские веси… Бушуют сады,
и очень пока далеко до беды.
Вздохнёт ещё осень, закружит весна,
и только в июне начнётся война…

Фугаски свистели ночами,
И взрывов пылали костры.
Гремели бои за плечами
Мальчишек военной поры.

Победа, я твой погодок,
Победа, я тёзка твой!
Но есть я и в своде сводок –
Фамилией родовой!

Дорога торная, дорога фронтовая,
Поникшие сады, горящие стога,
И в злой мороз, и в зное изнывая,
Идти по ней и вечность постигать.

И день настал: закончилась война.
Идут солдаты.
Май глядится в зеркало
Весёлых луж.