ПРОСПЕКТ ДОБРОЛЮБОВА

Внукам Магомеду и Арсену

Проспект Добролюбова…
Дом двадцать пять,
меня, как магнит, ты притянешь опять.
Замру на мгновенье у старых ворот,
где память, как призрак, в подъезде живёт.

А прежде, в блокаду, здесь мама жила
и чёрного хлеба как чуда ждала…
Ей было шестнадцать,
и военкомат
таких отправлял добровольцев назад.

И слёзы размазав по впалой щеке,
она по Дворцовой плелась налегке
на Каменный остров,
и каменный взгляд
черней был тяжёлых чугунных оград.

Полвека минуло уже с той поры,
и стали другими дома и дворы,
и люди другие…
Но всё же сюда
меня бессознательно тянет всегда.

Как будто не мама,
а я здесь жила
и чёрного хлеба как чуда ждала…
Как будто бы я вдоль чугунных оград
несла заявление в военкомат.

Года перепутались и времена,
и стала другою родная страна,
где Санкт-Петербургом зовут Ленинград,
и в этом никто уже не виноват.

Но родина может быть только одной,
любимой до слёз,
до доски гробовой…
И здесь, у старинного дома, душа
не зря замирает, от счастья дрожа.

0.0/5 оценка (0 голосов)

Другие произведения автора

Окопы заросли бурьяном...

Окопы заросли бурьяном,
бессмертником и чабрецом…
Но в год, когда ты стал отцом,
они ещё чернели рвано.

Дети вернувшихся с фронта бойцов...

Дети вернувшихся с фронта бойцов,
чем-то похожи мы все на отцов…
Чем-то незримым…
и мы, как они...

Я родом из рассказов о блокаде...

Я родом из рассказов о блокаде,
из той зимы опухшей и седой,
где в январе в продрогшем Ленинграде
к Неве тащилась мама за водой.

ОТЦУ

Тебя никто не провожал,
вздыхая у дверей.
Рыдал, как колокол, вокзал,
над юностью твоей.

С холёными немецкими туристами...

С холёными немецкими туристами
стояла я на ленинградской пристани
и ожидала свой трамвай речной…
И мне всё время мамочка мерещилась...

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

Яндекс.Метрика