Идут ветераны последней,Последней войны мировой,Оставив потомкам в наследьеИ мир, и победный покой.
Читать
В лесу, что минами изранен,Авиабомбами изрыт,Он с фотографии на памятьС задумчивостью вдаль глядит.
Как воздух чист! Как день горяч!Весна – томленье и цветенье!А на моем каштане граччужого домоуправленья
Осень-то, ёхсина мать,как говаривал Ваня Батищев,младший сержант,родом из глухомани сибирской,
Картон коробится уже,Из ветхой рамки выпадает.Довольно простенький сюжет.Но так бывает, так бывает...
Где теперь на маленькой высоткеОбелиски смотрят в синеву,Жизнь была до ужаса короткой,Смерть людей косила, как траву.
Как бы земля ни врачевалаСебя целебною травой,Я вновь, хоть срок прошел немалый,Нашел окоп глубокий свой.
Белый аист летит, над белёсым Полесьем летит...Белорусский мотив – в песне вереска, в песне ракит...Всё земля приняла: и заботу, и ласку, и пламя.Полыхал над землёй небосвод, как багровое знамя!
По фронту мертвое затишье,Ни огонька, ни звука чтоб…Поднимешь голову повыше –Увидишь вражеский окоп
Враги! Они прошли, как тени,Как синь-туман ночных болот, –А ведь грозились на колениПоставить русский наш народ!
Ждем. Не спим. Окопы роемот реки в пяти шагах.Тихо-тихо перед боемна обоих берегах.
На тесном котласском базареМеха гоняет гармонист.Душевно, в чувственном угаре,Играет уличный артист.
Нам выдавали ордераВ военные года.Была раздета детвора,Стояли холода…
От сорок первого до мая пенногоОдно событие на сотню дат…Я – поколения послевоенного,Но память, видимо, свою нетленную...
Во дворе – разговор,скрип крутого крыльца,блещет сталью топорв изголовье отца.
Быть может, осталась минута.Дрожат на плечах рюкзаки.Стоят у дверей институтаВоенные грузовики.
В белорусской хатетри вдовы седые,три вдовы седыепесню затевают.
«…А я кормила партизан.Они хитро́ стучали: в крышу.(Иначе, выхватив наган,Придёт немчина, всё услышит.)...
В войну играют, как в игру,усатые мужчины,и превратились в детворубез видимой причины.
Вспоминаю: в мае было это.Накануне праздника страныПригласили в госпиталь поэтовК ветеранам памятной войны.
Эта девушка папы не знает –Он ушёл добровольцем на фронт…Громко-громко каблук выбиваетПод гитару шальную дробь.
В двадцатом веке крови и смертейВоистину был явный преизбыток.Война не пощадила и детей,И именами их наполнен скорбный свиток.
Как будто костры постовые,Огни ратной славы цветут!Солдатушки – вечно живые,Где косточки ваши гниют?
В память об убиенныхв этой святой войне –хватит ли у Вселеннойзвёздочек в глубине?
Бегу двором. В войну играю.На прутике скачу верхом.Ворон растрёпанная стая,Как пепел, падает на холм.
Аккорд звучал глухим набатом.Знакомый голос пел о тех,Кто безымянным пал солдатомНа безымянной высоте.*
В дни роковые, сожжённые войной,Когда с трудом дышалось моей стране родной,Когда врагу казалось: дрогнул строй,Когда земля глазами пепелищ...
Опять я, гонимый судьбою,Сижу у чужого огня.Царапает кошка обоиИ робко глядит на меня.
В краю непроходящей сырости,где репу с редькою едят,мне одного хотелось – вырастии – прочь, куда глаза глядят.
Ну что ты можешь рассказать мне, гид?Я о войне наслышан с малолетства.Мой дед Матвей под Краковом погиб,В чужой стране с Россией по соседству…
В отцовских снах тяжёлыхУсиливался бред.Он близких звал, которыхДавно на свете нет.
В парадных военных расчётахВеликая слава течёт.В расчёт не берут желторотых.Их скромная слава не в счёт.
В России род едва ль найдётся,Не потревоженный войной.А враг неслышно подкрадётся,С ухмылкой станет за спиной.
В час, когда месяц двурогийСеет в окна свой свет,Дядя Миша трогает ноги,Ноги, которых нет.
В этом угрюмом лесуСолнце не выпьет росу.Дрогнет осколок войны,Тронет покой тишины.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан