На земле ледниковой, огромнойЧто ищу я у дзота-норы?Может, ветка моей родословнойОбломилась у этой горы?
Читать
…Рейхстаг пылал. И победителиРасписывались на стене –За всё, что знали, что увиделиИ пережили на войне……Расписывались – вправе были!
Как будто я снова из дома навек ухожу.Стою в ожидании первого поезда.И цепь из свинцовых кусочков – к ножуВ карман убегает от пояса.
Огнистая, яроЗаря полыхает.Над Сеймом*, над яромСолдат отдыхает.
Невесты вечные и вдовыНе знали ласки и тепла,Но были праведной основойПослевоенного села.
«Пусть солдаты немного поспят», –Написал еще раньше Фатьянов.Спали все – под громовый раскат,Днем и в нитях упавших туманов.
Тайна старых фотографий,Памяти пайковый хлеб…Беззащитность биографийПеред волею судеб.
Мешки, отсвечивая ткацкою основой,наполненные девичьим приданным,накопленным на торфоразработках,лежат как идолы
Закрою глаза яи вижу:В осеннем смоленском лесу,Булгача болотную жижу...
Полетел снежок пушистыйИ занес дома.Ой, не нравится фашистамРусская зима,
Попал под пули взводУ жаркой переправы,И, раненный в живот,Упал солдат на травы.
Вы руки воина видали,Что всю войну сапером был?Он заслужил свои медали,Хоть и в атаки не ходил.
…Равняйсь! Направо! Грудь вперед! –Кричал солдатам старшина.Кто выживет и кто умрет –Мы все равны, одна страна.
Он говорил в музейной тишине,Просторный зал окидывая взором,Как мы давно когда-то на войнеОсвобождали Пушкинские горы.
Как весело, как высокоИграет солнце в небе!Не надо ехать далеко –Заботиться о хлебе.
Повзрослели в войнуМы на тысячу лет.И теперь не пойму,Был я юным иль нет
Я теперь в любом бою не робок,Третий год – тяжелые бои.И со мной всегда идут бок о бокВерные товарищи мои.
Я старею, и снятся мне травы,а в ушах то сверчки, то шмели.Но к чему наводить переправына оставленный берег вдали!
Изрыли снарядами немцы лесок,Повыбили за две недели.Но думалось: «Ладно! Сочтемся, дай срок, –Мы тоже недаром сидели».
Не от коптилки, не от печки жаркоВ завьюженной землянке старшины:Сегодня здесь вручают нам подарки –Привет с родной далекой стороны.
Пожалуй бы, пора забытьТу боль, что сердце истязала,Забыть, что лучший друг убит,Забыть, что сверстников не стало.
Твой сын сказал: «Я отправляюсь в путь». –И к мальчику упала ты на грудь.И он на миг припал, как в детстве, к маме,Обняв тебя могучими руками.
Поклонимся солдатским матерям, –Прислушайтесь, как долгими ночамиОни как бы с живыми говорятС погибшими своими сыновьями.
Убить человека непросто,если даже приказ…У немцев в руках полмоста,и, ясно, чуть меньше у нас.
Был с солдатом схож я мало,был я тощим, словно тень.И владел из арсеналалишь пилоткой набекрень.
Получайте, девушки, землянку,За два дня всего возведена.Стены срубом клали – не в столбянку,Потолок накатан в два бревна.
Полюбил девчонку паренек,А девчонке было невдомек.Сели рядом. Хорошо в саду.Щедрый месяц серебром пролился
Поля в воронках и в окопах,В лесах – обугленные пни,На большаках, на узких тропахКрест-накрест надолбы одни.
Вновь война не даёт мне покоя,Эпизодами входит в мой стих.Может, нынче об этом не стоит –О погибших, а надо ль о них?
Шлёпая расшлёпанными плицами,Пароход отваливал от пристани,Он давал прощальные гудки.Из охотничьей двустволки выстрелил
Наяву – не в поверьях –это все пронеслось.Вижу вздыбленный береги в бессмертие мост.
Не соломы желтым ворохом –хоть привычней и ловчей –разжигают бабы порохомзев усадистых печей
Ты прости, дорогая, прошу,что, умея так нежно любить,собираюсь так долго прожить,на немецкие трупы гляжу
Бой окончен. Передышка,Может быть, на целый час.Кто письмо любимой пишет,Кто-то дремлет про запас.
Под кустом шиповника прилегПоседевший молодой стрелок.В громе боя, в зареве огняОн не спал почти четыре дня.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан