ПАМЯТНЫЕ РУКИ
Не знаю, вспомнятся ли годы
сплошных раскатов грозовых,
когда, пройдя огни и воды,
с тобой останемся в живых.
Ты прости, дорогая, прошу,
что, умея так нежно любить,
собираюсь так долго прожить,
на немецкие трупы гляжу,
не желая улыбки таить.
Улеглись. Хорошо улеглись
под восторженный крик воронья.
Из-за них исковеркана жизнь,
из-за них – и твоя, и моя.
Из-за них из-под каски гляжу
в даль весеннюю, гневом дыша.
И болит, и черствеет душа.
Ты прости, дорогая, прошу.