КАЛЕКИ
Как пелось в теплушках у печек,
Пред пёстрой толпой площадной!
«Я был батальонный разведчик,
А он – писаришка штабной»*.
Пел сверчок без страха и заботы,
В сталь окошко заковал мороз.
Немцы ели мёд, нарезав соты.
Обсосавши, сплёвывали воск.
Знать, не углядела мать девчонку,
Что к столу шагнула, будто в рай,
Ростом с веник, протянув ручонку,
Властно так потребовала: «Дай!»
Видно, Бог один для всех на небе
И всё видит, хотя так высок, –
Повернулся стриженый фельдфебель
И подал большущий ей кусок.
Немцы улыбались, лопотали,
Вспомнив сразу про детей своих,
И ещё кусок мальчонке дали,
Что за печкой прятался от них.
И витал в избе медовый запах,
И сочилась теплота из глаз.
Так и нынче – бывший вражий Запад,
Сжалившись, подкармливает нас.
А тогда угрюмый, неучёный,
Плюнул дед, пошёл дрова колоть
И косился на подвал, где пчёлы
Мёрли у разграбленных колод.