В атаке наши танки. Напролом!
Не время колебаться – с фланга надо бы…
Спешат за отступающим врагом
И рушатся бетонной кладки надолбы.

Забуду ль я когда-нибудь,
Когда пройдет в душе невзгода,
Про свой бредовый, сложный путь,
Какой прошел я за два года?

Осколки голубого сплава
Валяются в сухом песке.
Здесь всё: и боевая слава,
И струйка крови на виске…

Разметало
Сиротские рати
По разломам
Военной земли.

Надо вечность прожить
Между мраком и светом
Или выстрадать боль
Обнажёнными нервами...

В мире праздничных платанов,
близких волн и дальних скал
у Приморского бульвара
обновлен мемориал.

Ещё горит цветами
Красавица весна.
Ещё светла глазами
Мирская тишина.

Несобранных яблок запах
Густеет над старым садом.
Открыто окно на запад,
И вечным спокойным взглядом...

Вроде повезло ей, тетке Даше –
получила сразу два письма.
Радости-то сколько, если даже
и не больно грамотна сама!

Стал попутный ветер тише,
и от этого кругом –
все деревья вроде выше
и приметней каждый дом.

Где трепет Вечного огня,
Там раньше поле боя было.
В себе и жизнь и смерть храня,
Оно поры той не забыло

Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны,
В том, что они – кто старше, кто моложе –
Остались там, и не о том же речь,

Я не был в бою,
А было их сколько!
Но в память мою
Вонзились осколки...

Земля качалась, падали деревья,
Огонь плясал на взорванной броне.
Пылали словно факелы деревни,
И люди погибали на войне.

Тёть Феша вымыла раму,
Отставила раму в сторонку.
От мужа ждала телеграмму,
А ей принесли похоронку.