В библиотеке публичной
Заполняю формуляр:
Древняя Месопотамия,
Такой-то век до нашей эры…

В небе звёздам нет конца,
Но далёко где-то
Светит мне звезда отца
И ведёт по свету.

Я в коммунизм вхожу
не как в гостиную:
открыл,
вошел

Мы все себе кажемся больше
И великодушней, чем есть.
И все мы бессмертны (о, боже!)
И падки при этом на лесть.

Разрывы грузно взвизгнули с обидой.
За танком танк в степи гремит, пыля.
Начался бой… Храни нас и не выдай,
Родная опаленная земля!

Пришла печальная и строгая.
Не день, не два ее сюда
Везли железною дорогою
На Крайний Север поезда.

Метели вой. Раздолие зимы.
Бескрайние заснеженные дали.
Нет, с нетерпением таких морозов мы,
Наверно, никогда не ждали.

Жарища жаждой глотки обожгла,
Скоробила рубахи солью пота.
По улицам притихшего села
Проходит запыленная пехота.

Мой первый враг! До гроба не забуду
Тот крючковатый палец у курка,
Белесых глаз осеннюю остуду
И застоялый запах чеснока.

Как лён, чубы и брови выгорали.
О детства миг, высокие мечты!..
Но вскоре в окнах голубых прогалин
Затмили солнце чёрные кресты.

Пусть бесится в бреду кровавом
Сброд из берлинских кабаков!
Мы отстоим и честь, и славу
Дивизий наших и полков.

Земля – отверстый ад,
Но жив – на милость –
Не трус, а тот солдат,
О ком молилась...

Мы шли по снежной целине.
Он был последним на лыжне,
И легче всех ему идти
По проторенному пути.

На твоей горе хочу я стоять,
Работать хочу на твоей земле.
Горжусь, советская Родина-мать,
Осетия наша – в твоей семье!

Брат изрешечён, искалечен.
Брат, угасая, любит нас…
Помочь сегодня брату нечем,
Войною брат мой изувечен...