Все стихи

Этих слёз не вытрешь насухо,
Эту боль не соскрести.
И выходят бабы к насыпи,
Руки горькие скрестив.

Опять октябрь настал. Лист клена то и дело
К земле скользнёт, как гроздь рябины спелой.
Я всё бросаю вдруг – не знаю отчего.
Спешить ли надо мне? Или встречать кого?

Это было в Брестской области
В год, когда сердца людей,
Будто бы у края пропасти,
Колотились тяжелей.

Это было в мае, на рассвете.
Настал у стен Рейхстага бой.
Девочку немецкую заметил
Наш солдат на пыльной мостовой.

Это было в том бессмертном
Городе, чье имя ныне
Болью сердце наполняет,
Словно песни журавлиной

У каждого из моего поколения
Была своя безымянная высота.
И порою в памяти
всплывает она на мгновение

Это всё история
Давняя и дальняя.
Станция Касторная.
Пляска привокзальная.

Это всё час назад называлось домом.
Я стою средь камней и ворочаю ломом.
Там живые нас ждут, им нельзя не дождаться.
Там в завале родные, друзья, ленинградцы.

Это Красное Село,
А вот это Гатчина…
Сколько лет с тех пор прошло,
В сердце обозначено.

Это мама у рояля,
И волос каракульча.
Я сижу под ножкой, зная,
Кто я, для чего и чья.

Это мы, до последней
Запыленной колонны,
Поднимали на солнце молодые глаза.
Это плоскостью неба

Это не небо,
а ткань,
привязанная к стволам, –
голубая парча

То ль виновен закат багряный,
То ль повинен песок зыбучий...
Что ж припомнилось ветерану
Над ковыльной днепровской кручей?

Это я был на бронеплощадке –
Долговязый, робкий, молодой?..
Немцы клали в шахматном порядке
Мины – неминуемой бедой.

Это – медленный рассказ,
как полет
туч.
Это Северный Кавказ –

Пожарищ метельные искры,
И стойкие шапки дымов,
Бумажные жёлтые «иксы»
На окнах притихших домов...

Этот день, может статься, будет и солнечным:
Траурная человечья река
Пронесёт по проспектам на спинах беспомощных
Последнего фронтовика.

Этот колокол –
Обо мне,
Этот вечный огонь –
мой,

Голодраной пацанвой
Нам плеснула в души радость:
С фронта объявилась сладость –
Сахар белый комковой.