…Под ударами бомб
Догорал медсанбат.
Надо мною, тяжелым,
Склонилась девчонка.

Перед атакой он пришёл в траншею.
Почти не поворачивая лиц,
Запоминали лишь худую шею,
Невыгоревшее сукно петлиц…

Я об Алёшке, младшем брате,
Который помер, говорю.
В войну мы с ним в голодной хате
Дивились молча сухарю.

Был праздник. Звенели медали.
Шли гости. Я столик накрыл...
– А знаешь, как Харьков мы брали?
Сосед меня тихо спросил.

В каждом доме – инвалид
Или кто-нибудь убит.
По селу прошла беда
Частою гребёнкой.

Разучились мы бояться крови,
Потому что мясо на прилавке,
Не в лесу, не в поле и не в небе,
Не в хлеву, где тоже были души.

Я не была на той войне,
А кажется – была,
И кажется – в её огне
Вся молодость прошла.

Небо в звездах, словно полный улей,
Травы пьют медовую струю,
Может быть, в такую ночь под пулей
Суждено мне кончить жизнь мою.

На братском погосте
В земле грозовой
Солдатские кости
Да свет травяной.

Живые сами знают, как им жить.
Живые сами помнят, что им помнить.
Я говорю сегодня как покойник,
Из гроба вставший, чтобы говорить.

В этом угрюмом лесу
Солнце не выпьет росу.
Дрогнет осколок войны,
Тронет покой тишины.

Что там движется в тумане?
Едет фриц верхом на Ване,
Едет, связанный надежно –
В плен врага везти так можно!

О, жизнь моя, безумная, шальная,
Куда спешишь, торопишься куда?
Пришла весна, снег на полях растаял,
Зачем уносишь в прошлые года?

В полуночных водах витает
Военного прошлого свет.
Как резко число возрастает
Читателей свежих газет!

Пострашнее снаряда и бомбы,
Сея неумолимую смерть,
Танки шли, как положено, ромбом,
Прогибая вселенскую твердь.