И видели люди, и видел Бог,
как оно над землёй взлетело,
как весть о победе грядущей,
как символ бессмертия, как

Ты в эти дни жила вдали,
не на войне со мной,
Жила на краешке земли.
Легко ль тебе одной!

Бой спадает, и вскипает, и рокочет.
Неотступно смерть над самой головою.
Лес руками переломанными хочет
Небо синее нащупать над собою.

Безмолвно ползли за полками
Костлявой старухи бойцы,
В едином строю с мертвяками
И сами почти мертвецы.

Бой откатился и совсем утих.
И тишина тревожная нависла.
Нас в отделенье – четверо живых.
И молча рядом мы стоим над Вислой.

Не знаю, говорю вам честно –
В деревне ль, в городе каком –
Он стал солдатом неизвестным,
А я – мамашиным сынком.

Дань памяти о бедах и победах
Мы платим и не можем не платить.
И каждый на пути своём изведал,
Что потерять – не значит позабыть.

Новый год был в семь часов. Позднее
Не пройти без пропуска домой.
Был обстрел. Колючим снегом веял
Смертоносный ветер над невой.

Шла старуха по проселку
В гости не спеша,
А над нею без умолку
Чибис вопрошал

Она пришла перед рассветом,
ещё пропахшая войной,
в шинель солдатскую одета,
с нехитрой кладью за спиной.

Нет, мы не пострадали от войны.
Мы родились спустя десятилетье.
Но без отцов воспитанные дети –
Не ищем в том родительской вины.

Уходили, плакали и пели,
По просёлкам тяжело пыля...
А над нами «мессеры» висели,
А под нами – ходуном земля.

Страшная война –
Строгий пост. Молюсь,
Чтоб воскрешена
Им была вся Русь.

В дни грозных битв на русском поле боя
Мне доводилось видеть много раз:
Россия-мать, склонившись над героем,
Глядит в зрачки остекленевших глаз.

Ты пройди, товарищ, по Европе, –
Будапешт, Варшава, Волгоград –
Сколько их, у каменных надгробий,
Молчаливых бронзовых солдат!..