ПУШКИНСКИЕ ГОРЫ
Земля ползет назад, рельефно горбясь,
Какую-то возвышенность суля.
Сказал сосед мой: «Пушкинские горы,
Священная российская земля…»
Искусство позаботилось о нас,
Нарушив тишь прифронтового бора:
Вот перед нами выступает джаз
Под управленьем бравого майора.
Мелодии красивые звучат,
Нас от войны жестокой отрывая.
И я дивлюсь, обстрелянный солдат,
Нежданные созвучья открывая.
Я слышу в джазе голоса войны:
Разрывы бомб в ударах барабана,
Тут мины свист и шум взрывной волны,
Снаряда вой и скрежет от тарана.
Все слышу я: и раненого стон,
И лязг штыков, когда грудь в грудь атака,
И стекол осыпающихся звон,
Мотора гул и громыханье танка.
Война, однако, не звучит – ревет,
От музыки ее в грунт зарывайся.
Но у нее, проклятой, столько ж нот,
Как у любой мелодии из вальса.