С утра у мальчиков сегодня бой:
Струганые автоматы вскинув,
Они в атаку бегут гурьбой
И падают наземь, руки раскинув.

Гляжу всё чаще в телеящик,
Когда войну передают.
Хочу увидеть нас, тогдашних,
Увидеть молодость свою.

Полуторки гремели по России.
И мимо нас, летя во весь опор,
Они такие песни проносили,
Что мы поём те песни до сих пор.

Я был остывшею золой
Без мысли, облика и речи,
Но вышел я на путь земной
Из чрева матери – из печи.

А мы сидели за столом,
Ребята молодые.
Магнитофон нам пел о том,
Что годы – золотые…

Я тороплюсь меж черными домами,
Проводником мне служит неба клок.
Я захожу в убежище… Огнями
Сверкающими залит потолок.

Отгремела гроза,
отшумела раскатами грома.
Снова солнце встаёт
и плывёт над равниной земной…

«Давно всё названо на свете», –
Я думал в восемнадцать лет…
Глотая пыль, босые дети
Шли за повозками вослед.

Здесь владенья зимы. Холода.
Всю округу морозы сковали.
Хоть две жизни имей – и тогда
Эту стужу осилишь едва ли.

Июнь сорок первого года…
Нет, это ещё не война.
В соку сенокосном природа,
Под сенью лесов тишина.

Здесь каждый дом стоит, как дот,
И тянутся во мгле
Зенитки с крыши в небосвод,
Как шпили на Кремле.

Трофейный конь не знает языка,
Он входит в воду и плывёт без всплеска,
И сыромятной кожей поводка
Все сновиденья обрывает резко.

Герою Советского Союза
Михаилу Борисову посвящается
Не над холмами в небесах,
Не радугой-дугой...

Это мама у рояля,
И волос каракульча.
Я сижу под ножкой, зная,
Кто я, для чего и чья.

Всё испытав,
Мы знаем сами,
Что в дни психических атак
Сердца, не занятые нами,