Начиналось прозрение грохотом боя...
Начиналось прозрение грохотом боя
и тревогой за старую, слабую мать…
Помню ночь: на краю обгорелого поля
я лежу и терплю – мне нельзя умирать…
Ни зрелости, ни срока не хватало,
когда судьба, толкнув в водоворот,
топила нас и походя спасала,
взвалив на плечи сорок первый год…
Дымилась даль, маячили погосты,
и было до салютов, как до звёзд…
Мы устояли в громе перекрёстном!
Теперь бы нам подняться в полный рост.