Две розы, не успевших распуститься,
стоят у койки, где лежал калека…
Две девушки по порученью ЖЭКа
вчера их принесли ему в больницу...

После трудного боя достался матросам
Этот каменный полуразрушенный дом,
Что стоял у дороги, над самым откосом,
Озаренный огнем, на пригорке крутом.

Отбитый у врага зимой,
Еще зализывал он раны…
К вокзалу, соблюдая строй,
Мы шли – и видеть было странно

Лесные просёлки,
Болотные топи,
Опёнки у пня –
Как солдаты в окопе.

Я помню, в цех война вступила,
Весь цех заполнила собою.
Казалось, труженицы тыла
Здесь лично встретились с войною.

У отца шершавые ладони –
Не из лёгких было ремесло.
А когда играл он на гармони,
Слушать собиралось всё село.

За мой, отцы, сегодняшний покой
С вас крепко взяли кровью и любовью,
Чтоб перед сном, склоняясь к изголовью,
Трепал я сына нежною рукой…

Он не седой, не молодой, не старый,
не раненный ни разу на войне…
Я знал его… Знакомый взгляд усталый
искал кого-то в трепетном огне.

Полыхает, полыхает
Над просторами война.
Провожает, провожает
Мужа в армию жена.

Волна в волну, как пуля в пулю…
И распластавшись на косе,
солдаты вспаренные курят,
от солнца бронзовые все.

Ты память мою не трогай…
Я берегом детства иду,
Припрятанной в сено острогой
Себе добываю еду.

И дорог, и троп извилины
По горам, по целине,
Друг, с тобою исходили мы,
Испытали на войне.

Одинокая сторожка,
Без макушки сена стог,
Огород, цветет картошка,
Чей-то выцветший платок,

Не так легко найти в деревне дом,
где вдовы – жертвы той войной жестокой –
за повседневным будничным трудом
не коротали век свой одиноко.

Серые избы в окошке моем,
Грязные тучи над грязным жнивьем.
Мы, вечерами Москву вспоминая,
Песни о ней бесконечно поем