На фотоснимке добрый, твёрдый взгляд:Ильинична – мать девяти солдат.Так вышло,мы встречались только раз.
Читать
Дебри памяти так темны…Но из детства я вспомню сразу:«Артиллерия – бог войны» –так любимую папой фразу.
От старых ран отец наш умер,Оставив пенсию семьеИ нас оставив в вечной думе:Как быть, что делать на земле.
Как будто костры постовые,Огни ратной славы цветут!Солдатушки – вечно живые,Где косточки ваши гниют?
Блины не выходили комом –В те годы не было муки,И, как закрытые райкомы,Молчали в сёлах старики.
Победа – сладка, говорят.Ты о ней спроси у солдат.Гулкий пламень, глаза бессонные,На губах кровяной прокус…
Слепые подходят и трогают баки,кружкис пыльной мглой.Облака – бродячие собаки –бегутнад землёй.
Хорошо, товарищ, после боя,Выдыхая дым пороховой,Посмотреть на небо голубое –Облака плывут над головой…
На нейтральной полосе –На войне как на войне.Раз попал – не шевелись,С комарами не дерись.
Вдаль степную руки простирая,Над снегами мысленно парил.Как он говорил об отчем крае!Говорил-любил.
Вился дым под небосводом синим,День весенний порохом пропах.Помню, фотографии в БерлинеПоказал мне сумрачный казах.
В тот вечер холодный,В тот вечерТы долго за ротою шла.Как ворон, на скорбные плечи...
Не забытый, не угасшийТот день и нынче – как бы сон:Вечерней улицею нашейИдёт безмолвно почтальон.
«Скажите, как тут к Зимнему пройти мне?»И первый встречный –всех гостеприимней –поговорит со мной не поленясь,
Когда нет сил за жизнь боротьсяИ настроенье на нуле,Я вспомню маму у колодцаИ борщ горячий на столе.
На поле боя, кровью истекая,Упал отец,Уткнувшись в снег лицом…И в тот же миг...
Погруженыв томительный мороз,Вокруг меня снега оцепенели!Оцепенели маленькие ели,И было небо тёмное, без звёзд.
Ты прекрасна в избе,Холодильника белая глыба...И тебя навсегдаПрописала простая изба.
Русский солдат и немецкая девушка…После шести разлучальных декадВновь обретённую бабушку дедушкаНежно целует – и я за них рад…
Мы ели русский хлеб по-русски,Присев на камень у межи.Без жалости свои нагрузкиВалила нам на плечи жизнь.
Какие клубились метелиВ твоей обожжённой дали!Какие грома прогремели –За край милосердной земли!
Я кручу наш берёзовый жёрнов,Всю избу сотрясает – дамбыр*,Шебуршат между чурками зёрна,Только мало в тарелке крупы.
Снова двадцать первое число.Ночь сложила лилию щепоткой.Примостил скрипучее веслоКоростель на песенную лодку.
В красный праздник, дав памяти волю,Из друзей не забыв никого,Вспомнил он санинструктора Олю,Что спасла в сорок третьем его.
Полмира на брюхе пропашет,Столицы возьмёт, города…И – без вести пропавшимОстанется навсегда.
Мне чудится, я вижу чёрный дымИ слышу вой снарядов перелётный.На той войне я был бы рядовымНа правом фланге, в точке пулемётной.
«…Был старшиной, но в керченскомбою расчёт накрыло обломкамидома. Откопали. Какие уж тутдокументы? В госпитале сказал...
А в деревушке нашей малой,При дедах наших и до них,Всё рядовых рожали мамы,Всё рядовых, всё рядовых.
С бабушкой мы уселись рядом,И на стол я устремил свой взор,Там нашёл голодным детским взглядомЛишь один солёный помидор.
Прошла зима, а летомПришёл с войны рыбак.Он шёл домой, и ветерТрепал пустой рукав.
С годами память стала дальнозоркой,И пристальнее стала, и добрей.Отлив рисует пенные узорыИ лижет цепи старых якорей.
Вновь победная майская поступьНашу память тревожит острей.Ту войну позабыть нам непросто –Всем, кто был, и кто не был на ней.
С до войныещёс до войныкогда всембыли довольны...
С дороги глянешь пристально –Теряются вдалиНе крыши – треугольники,Как те, что не дошли.
Вдали от лесов и селенийПроходим простором родным,Где каждый пригорок весеннийОбдут ветерком вихревым.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан