До костей я продрог, за киосками вскоре Я окурок нашёл, раздобыл и огня. – Что ты сделал для фронта? – плакат на заборе Тыкал пальцем презрительно прямо в меня.
Постели ты, ветер, мне постель из листьев, У глухой дороги мягко постели. Я устал на свете от людской корысти, Жгут мне грудь тревоги, скорбь родной земли.
В канун восьмой мальчишеской весны, Устав от горьких слов – «пропавший», «павший», – Я верил: всё же ты придёшь с войны, Солдатскими дорогами пропахший.
Кольцо огневое все туже сжималось. Голодный, холодный, промерзший насквозь, На кромке земли, как скала, возвышаясь, Стоял Ленинград, наш могучий форпост.